Чтение онлайн

Дело было не только в странных галлюцинациях и необычной точности моего таланта. Я менялась. Менялась физически.

Эта мысль пронзила меня, как разряд высоковольтного тока. У меня волосы встали дыбом.

Год, прошедший после развода, изменил меня. Раньше я любила летать. В моем представлении полет был связан с отпуском, потому что в детстве я летала на море и в парки развлечений. Внезапно я стала бояться садиться в самолет. Страх был настолько сильным, что я даже не могла говорить во время посадки. Я стала одержима пробками и по возможности избегала вождения. У меня развилась ипохондрия, связанная с моим здоровьем.

В итоге я обратилась к психотерапевту, и мы докопались до сути проблемы. Я осознала, что Роджер действительно ушёл из жизни, и если со мной что-то случится, дети останутся одни. Я отчаянно пыталась контролировать своё окружение, и когда у меня это не получалось, моё тело замыкалось и отказывалось реагировать. Мне потребовались годы, чтобы справиться с этим, и ипохондрия далась мне труднее всего. Каждый раз, когда мне казалось, что я наконец-то обрела свободу, она возвращалась с удвоенной силой из-за какой-нибудь мелочи вроде новой родинки или странной боли в руке.

В каком-то смысле работа оценщиком была для меня лучшим вариантом. Регулярное столкновение со смертью не оставляло места для тревог. Я была слишком занята тем, чтобы выжить.

В этот момент мне показалось, что всех этих лет терапии, физических упражнений и перестройки реакций моего мозга просто не было. Я умираю? Эта светящаяся штука в моей голове разъедает меня, как рак? Ни один врач не сможет извлечь её из меня. Не существует лечения для того, что это, чёрт возьми, такое. Женщина назвала меня своей дочерью. Превратит ли этот драгоценный камень меня в кого-то вроде неё? Что, если я больше не человек? Что, если я вернусь к вратам, а они не позволят мне вернуться на Землю?

Меня охватила тревога. Я не могла говорить, не могла пошевелиться, я просто стояла и отчаянно пыталась понять, что происходит с моим телом. Моё дыхание, мои боли и ломота в теле, странное покалывание в пальцах. Я слышала собственное сердцебиение. Оно было быстрым и таким громким…

Холодный нос ткнулся мне в руку.

Я всё ещё не могла пошевелиться.

Мишка уткнулась мордой мне в пальцы и боднула меня. Я почувствовала, как ее шерсть скользит по моей руке.

Бам. Бам.

Я медленно выдохнула. Воздух вырвался из моих лёгких, словно его там что-то сдерживало. Я сглотнула, присела и обняла Мишку. Постепенно стук моего сердца стал тише.

Да, я менялась. Нет, я не могла это контролировать и не знала, кем стану в конце этого процесса. Но я становилась сильнее. На полу пещеры лежали три трупа сталкеров. Я это сделала.

Я погладила Мишку, выпрямилась, подошла к ближайшему мохнатому телу и напряглась. Шестьдесят пять килограмм. Я схватила сталкера за передние лапы и оторвала его от земли. Моё плечо протестующе заныло. Я стиснула зубы от боли.

Я держала в руках шестьдесят пять килограмм мёртвого веса. Он не лежал у меня на спине, нет, я держала его перед собой.

Интересно…

Я развернулась и швырнула труп. Сталкер отлетел и приземлился на пол пещеры. Я вскрикнула от боли в плече и схватилась за него. Ладно, момент был не из приятных.

Труп сталкера лежал в трёх метрах от меня. Я бросила шестьдесят пять килограмм на расстояние в три метра. Две недели назад я использовала блин отягощения весом в двадцать килограмм для приседаний со штангой над головой в тренажёрном зале КМО, потому что кто-то занял тренажёр Смита, а мне было трудно удерживать штангу неподвижно в течение десяти повторений.

— Мы больше не в Канзасе, Мишка.

Мишка посмотрела на меня, подошла к трупу, который я бросила, и укусила его.

— Не волнуйся. Он мёртв. Ты лучшая, Мишка, ты знаешь?

Где-то в лабиринте туннелей завыло какое-то существо. Мы не могли здесь оставаться. Нам нужно было продолжать путь.

Я достала антибактериальный гель, намазала им кровоточащее плечо, приняла четыре таблетки «Мотина» и повернулась к Мишке.

— Ладно, девочка, давай обработаем твои боевые раны.

***

С МИШКОЙ ЧТО-ТО БЫЛО НЕ ТАК.

Мы прорубали себе путь через туннели сталкеров. Наш путь был усеян трупами, и мы только что убили пятнадцатого зверя. Легче не становилось, совсем нет. Я так устала, что едва могла двигаться. Всё тело болело, боль распространялась по мышцам, как болезнь, высасывая мои новые силы и замедляя меня.

Мишка снова споткнулась. Сначала я подумала, что она устала, но перед последним боем мы отдохнули несколько минут, и это совсем не помогло. Я уберегала ее от серьезных травм. Ее один раз поцарапали и укусили, но укус был неглубоким, так что дело вряд ли в потере крови.

Мишка заскулила и упала.

О, Боже.

Я опустилась перед ней на колени.

— Что не так?

Овчарка подняла на меня озадаченный, но доверчивый взгляд.

Я напряглась, сосредоточившись на её теле и направив на неё всю свою силу. Что это? Потеря крови, инфекция…

Слабые очертания тела Мишки светились бледно-сине-зелёным, но больше я ничего не видела. Мне нужно было копнуть глубже. Я сосредоточила силу в тонком скальпеле и с его помощью прорезала поверхностное свечение.

Оно сопротивлялось.

Я надавила сильнее.

Сильнее!

Свечение погасло, разделившись по вертикали на разноцветные слои, и, прежде чем я успела остановиться, я пробила верхний из них. Это было похоже на падение сквозь пол на нижний уровень.

На этом более низком уровне тело Мишка засветилось тёмно-синим, который окутал её нервы, кровеносные сосуды и органы. Раньше я не могла этого делать, но сейчас это не имело значения.

Токсин. Она была им пропитана. Я видела, как крошечные частицы, словно смертоносные блёстки, вспыхивали всё ярче, пока распространялись по её телу. Мне нужно было найти источник. Это был укус сталкера? Нет, концентрация яда там была не такой высокой. Тогда что это было? Где концентрация была максимальной?