Наследие
Шрифт:
«Значит, Дриззт До'Урден сбежал», – промурлыкала явно довольная Матрона Бейенре. «Он всего лишь удобный предлог, не более!»
Зловещая улыбка Бейенре становилась все шире и шире, когда она, устроившись поудобнее на стуле, думала о том, как Дриззт До’Урден помог ей скрепить союз, в котором она нуждалась, как провидение и случайное стечение обстоятельств дали ей возможность осуществить завоевание, о котором она мечтала уже почти две тысячи лет.
Эпилог
Дриззт До’Урден сидел в своих личных покоях, размышляя над событиями последних дней. В основном его мысли занимали воспоминания о Вулфгаре, но это были не мрачные образы, навеянные его смертью. Дриззт вспоминал те многочисленные, всегда волнующие, а порой и безрассудные, приключения, что им довелось пережить вместе. Вулфгар занял в сердце Дриззта место рядом с воспоминаниями о Закнафейне, его отце. Он не мог отрицать горечь от потери Вулфгара, да и не хотел отрицать ее, но многочисленные добрые воспоминания о юном варваре с легкостью прогоняли эту скорбь, вызывая на спокойном лице Дриззта До’Урдена печальную, но вместе с тем и счастливую улыбку. Он знал, что со временем и Кэтти-бри будет также относиться ко всему произошедшему. Она была молодой, сильной, и в ней, не меньше чем в Вулфгаре или Дриззте, кипела страсть к приключениям, сколь опасными бы они не казались. Кэтти-бри будет улыбаться сквозь слезы.
Единственный за кого боялся Дриззт, был Бруенор. Король дварфов не был столь молод, не был готов смотреть вперед, в будущее. Но все же, за свою долгую и трудную жизнь Бруенор перенес много испытаний, и если говорить в общем упрямые дварфы всегда воспринимали смерть как нечто естественное. Дриззт искренне надеялся, что Бруенор был достаточно силен, чтобы продолжать жить.
Дриззт, занятый другими мыслями, на какое-то время забыл о Регисе. Энтрери, злодей, который стольким испортил жизнь, наконец, исчез. Сколько существ по всему Фаэруну облегченно вздохнут, услышав эту новость?
И Дом До’Урден, звено, связывающее его с темным миром его сородичей, наконец, перестал существовать. Неужели Дриззт, наконец, смог выскользнуть из зловещей хватки Мензоберранзана? Теперь, когда угроза дроу была уничтожена, могли ли они вместе с Бруенором, Кэтти-бри и остальными обитателями Митрилового Зала зажить в мире?
Дриззт хотел, чтобы это было правдой. Судя по всему в битве, в которой погиб Вулфгар, участвовала йохлол, служанка Ллот. Если поход был организован лишь по воле Виерны, то кто тогда вызвал к жизни столь могущественное создание?
Эта мысль никак не давала покоя Дриззту. Когда же, наконец, он сможет познать покой, освободиться от наследия своего прошлого?
«Посланники из Сеттлстоуна прибыли», – произнесла Кэтти-бри, без всякого стука входя в личные покои дварфа.
«Мне наплевать», – грубо ответил король дварфов.
Кэтти-бри подошла к нему, взяла за мускулистое плечо, заставляя его повернуться и заглянуть ей в глаза. Они обменялись молчаливыми взглядами, полными скорби и понимания того, что если они не продолжат жить дальше, не будут стремиться вперед, то смерть Вулфгара будет напрасна.
В чем смысл смерти, если жизнь создана не для того, чтобы жить?
Бруенор обхватил дочь вокруг талии и сжал так крепко, как только способен это сделать дварф. Кэтти-бри ответила ему, из ее голубых глаз катились слезы. Но также на лице девушки расплывалась улыбка, и, хотя сейчас плечи Бруенора сотрясались от громких всхлипываний, она была уверена, что он также вскоре обретет покой в своей душе.
Несмотря на все то через что ему пришлось пройти, Бруенор по-прежнему оставался Восьмым Королем Митрилового Зала, и, несмотря на все те приключения, радости и печали, которые повидала Кэтти-бри, она знала, что ей только что минуло двадцать лет.
А впереди ждало еще множество испытаний.