Чтение онлайн

Я вопросительно приподняла бровь, и Давид снисходительно разъяснил:

– До утра никто не оставался. Теперь твоя очередь.

Сглатывая комок смутных эмоций от услышанного, я непростительно робко опустила взгляд и тихо ответила:

– Заложила свои драгоценности.

Дальше мы ужинали молча. Я нехотя обдумывала его слова, в которых вроде бы ничего такого не прозвучало, но в груди все сжималось и давило, словно сверху на меня усадили слона. Дышать тяжело и невыносимо жжет под рёбрами...

Когда тарелки опустели, в состоянии какой-то трансовой задумчивости я убрала со стола и подошла к раковине, чтобы вымыть посуду. Давид молча наблюдал за мной, а потом все же подал удивлённый голос:

– Твой маленький бунт подавлен. Так быстро?

Я кинула на него рассеянный взгляд из-за плеча и отвернулась, не удостоив ответом. Да, в мои планы не входило что-либо делать в этом доме, но... он готовил, я - убираю. Все честно.

Осушив руки полотенцем, я развернулась к выходу и с удивлением отметила, что Давид не ушёл. Он глазел на меня, развалившись на стуле, и ничуть не смутился, когда оказался пойманным за этим занятием.

– Помоги донести чемоданы до спальни, - немного обождав, добавила: - Пожалуйста.

– Приглашаешь меня к себе?
– дёрнул уголком губ Давид.

Я состроила ему мордашку. Ну знает же, что нет. Ёрничает. На выходе из кухни он нажал кнопку включения на робот-пылесосе и тот бодро поехал по комнате.

– И зачем тебе я, если ты и сам прекрасно со всем справляешься, - тихонько выдохнула себе под нос и подхватила один чемодан.

– Мм? Не расслышал.

– Говорю, не может же мое заточение продлиться вечность? У всего есть начало и конец. Все органичено временными рамками. Вот мне и интересно, какой срок судья в твоём лице даёт за обман?

– Не могу знать, но каждая твоя попытка сбежать будет его только увеличивать, - на полном серьезе заявил Давид, сверкнув взглядом.

Я несколько секунд открыто смотрела ему в глаза, а потом вдруг выдала:

– Ты что-то скрываешь от меня. Сколько бы я ни думала о тебе... о твоих поступках. В голове ничего не сходится. За всем этим должна скрываться бОльшая цель, чем просто чистые полы. Не хочешь ничего объяснить?

– Топай наверх, принцесса. У меня когда желудок сытый иной голод просыпается. Попадёшь ещё под горячую руку..., - задиристая улыбка коснулась упрямых губ.

– Что за человек.. чуть что, сразу угрожает, - забурчала себе под нос, перескакивая через ступеньку и волоча следом чемодан.

Давид

Совместное проживание бок о бок со строптивой женщиной сделает из меня психопата. Прошло всего три дня, а мне уже хочется придушить эту маленькую гадючку и....

Так, спокойно. Опять думаешь не в ту сторону.

Встал из рабочего кресла и подошёл к оконной стене. Город как на ладони, медленно погружается в сумерки. Небо тяжёлое, налитое, скрывает своей серостью закат. Точно быть дождю.

– Давид Юрьевич, к вам посетитель, - сообщил мне секретарь и уже через несколько секунд дверь в кабинет открылась. Я оглянулся на запоздавшего визитёра и удивлённо скинул брови.

– Алексей Викторович? Какими судьбами?

Подошёл к начальнику полиции и крепко пожал ему руку. Мужчина выглядел несколько бледноватым. Фиолетовые круги под глазами придавали какой-то истощающей болезненности и понурости. Он легонько улыбнулся и поднял на меня просящий взгляд:

– Есть что выпить?

– Найдётся, - нахмурился я, жестом приглашая присесть.

В жизни у меня есть одно важное правило: разделять чистый бизнес и бизнес, запятнанный криминалом. После нашей аферы с Таро ко мне во владение перешёл его клуб, казино и куча всего остального, за чем приходится приглядывать. Навалилось все снежным комом, не устоять одному. Пришлось долго искать помощников и обучать, чтобы не слили бизнес друга. Ведь хозяин я там номинальный, для посторонних глаз, так сказать.

Встречи, подобно этой, я старался проводить именно в таких местах. Они уже пропалены. Но сегодня приключилось досадное недоразумение, и начальник полиции сидит не в клубе, а в моем офисе строительной компании. Его визит для меня тайна, покрытая мраком. И судя по его убитой физиономии, все ещё хуже, чем я мог предположить.

Викторович умостил свой пухлый зад в жалобно проскулившее кресло и уставился на меня воспалёнными глазами. Я окинул его сочувственно-брезгливым взглядом, понимающе вздохнул и достал из рабочего стола бутылку коньяка со стаканом.

– А ты? – вскинулся посетитель.

– Воздержусь.

Открутил пробку и плеснул на дно бокала, не сводя глаз с посетителя. Он жадно следил за льющимся алкоголем и, облизнувшись, одним махом опрокинул стакан, даже не скривившись.

Я хмыкнул и снова наполнил его, но не позволил протянутой руке обхватить толстое стекло. Гладкое донышко прошуршало по дереву стола в сторону от Викторовича и остановилось возле меня.

– Ты так напьешься быстрее, чем расскажешь в чем проблема. Говори, а потом забирай всю бутылку.

Начальник сверкнул влажным взглядом и тяжело сглотнул.

– Увольняют меня, Дато. Обещают прислать нового начальника…, - загробным голосом объявил он новость.

– Известно, кого назначили? – нахмурился, понимая, что в любом случае впереди ожидает череда проблем. Смена руководства никогда не проходит безболезненно. Викторович на службе был еще при Грегоре, со сменой криминальных авторитетов мирился и, в общем-то, не выкобеливался. Все шло ровно. Мы не устраивали беспределов, тихо разбирались со своими делами, а менты не лезли на нашу территорию. Тишь, гладь, благодать. А теперь над этой гармонией добра и зла нависла тучка грозовая и чем она изольется: манной небесной или кислотным дождем предстояло еще выяснить.