Чтение онлайн

– Верно, были, – кивнул он. – Не знаю, что ты увидела в своих видениях и что именно додумала, но, поверь мне, ты ошибаешься абсолютно во всем. Наша интрижка закончилась раньше, чем ты потеряла память.

– Я скрывала свой дар ото всех, но вы-то о нем знаете, – отчего-то заспорила я. – Значит, я доверяла вам…

– Ты глухая или глупая? Не слышишь, о чем я говорю, или не понимаешь? – нетерпеливо оборвал он мой невнятный лепет.

Внутри вспыхнуло раздражение.

– Интрижка, глухая, глупая, – зло повторила я. – Вы нарочно используете такие оскорбительные слова?

Некоторое время мы рассматривали друг друга. Понимал ли он, что обидел меня?

– Ты хотела узнать о нас? – Влад изогнул брови. – Между нами случился роман. Я поспорил, что соблазню тебя за месяц, мне удалось это сделать за три седмицы. Я думал, что будет весело, но когда ты влюбилась, стало ужасно скучно.

К горлу подступил тошнотворный комок, я судорожно сглотнула, надеясь, что меня не вывернет прямо на пол кареты.

– Даже твои деньги, Анна, не делали тебя веселее…

– Довольно! – выдохнула я. – Я все поняла!

В салон обрушилось тяжелое молчание. В сущности, я практически не помнила человека, который сидел напротив и безразличным голосом выговаривал мне все эти ужасные вещи, но тогда почему мое сердце было готово взорваться от боли?

Предательские слезы жгли глаза. Мне не удалось сдержать громкого всхлипа, и этот горестный звук повис в густой духоте. Стараясь не смотреть на Влада, я дернула занавеску, и в салон ворвался вихрь ночной прохлады. От осознания, что по глупости я допекала человека, который уже и думать забыл о моем существовании, становилось мучительно стыдно.

Карета остановилась. Кучер с глухим жмыхом отодвинул заслонку, отделявшую козлы от пассажиров, и оповестил:

– Суним Горский, мы на месте.

– Спасибо, – отозвался Влад и кивнул мне: – Я отнесу тебя…

– Не надо! – Я выставила руку, останавливая его неожиданно светлый порыв. – Я хочу извиниться перед тобой, Владислав.

У того сделалось странное лицо.

– Прости, что свалилась на тебя, как снег на голову, и устроила переполох… – У меня сорвался голос. – Честно говоря, мне больше нечего сказать. Я, наверное, никогда не умела извиняться, да?

Возница открыл дверь, разложил ступеньку. Скинув плед, я осторожно спустилась босыми ногами на ледяную брусчатку. Из дома Кастана, особняка с узкими окнами и эркером в гостиной, к карете бежали слуги. Впереди всех неслась Глэдис.

– Анна… – вдруг позвал Влад. В его лице отражалась необъяснимая растерянность.

– Это так унизительно… – Я с трудом проглотила комок слез, но голос все равно истончился и сломался. – Чувствую себя полной идиоткой!

– Нима Анна, что с вами случилось? – на ходу охала испуганная дуэнья. – Почему вы так одеты? Что происходит?!

Я знала, что он наблюдал за мной из глубины экипажа. Повела плечами, и куртка упала на брусчатку, а мои плечи немедленно прикрыли пледом.

Эта куртка провалялась на дороге всю ночь и исчезла к рассвету. Может быть, ее выбросил дворник, выметавший под светом магического фонаря клочок мостовой перед воротами. Может быть, забрали бродяги. Я долго смотрела из окна второго этажа на эту проклятую куртку, грязную и изъезженную колесами грохотавших экипажей, но все равно не узнала, кому в итоге она досталась.

В открытые окна моей спальни в доме Кастана Стоммы лилось густое послеполуденное солнце. Сквозняк надувал пузырем легкую белую тюль и приносил в умиротворение теплой комнаты птичье стрекотание.

Сидя перед секретером, я записывала в блокнот едкие фразы. После похищения в голову вообще приходили только нехорошие, злые слова, растекавшиеся по белым листам темными пятнами.

…Ведьма, мошенник, пьяница, ключница, наследная принцесса, король, Владислав Горский…

Последнее имя я написала по инерции и поспешно зачеркнула. Владислав Горский испарился из моей жизни раньше, чем из нее исчезли воспоминания, а значит, пытаться восстановить события, связанные с ним, являлось бессмысленной потерей времени.

– Нима Анна, вы меня слышите? – донесся до меня нетерпеливый голос Глэдис.

– А? – Я вдруг осознала, что некоторое время невидящим взором пялилась на жирно зачеркнутое имя и пририсовывала к нему крылышки с цветочками.

Крылышки? Я это серьезно?

– Суним Стомма просит, чтобы вы спустились к нему в кабинет, – со скорбным выражением на лице объявила дуэнья.

– У тебя такой загробный голос, как будто подлеца Генри нашли мертвым, – не особенно-то удачно пошутила я. Как и следовало ожидать, она не улыбнулась. – Ты меня пугаешь, Глэдис. Почему ты такая серьезная?

– Сейчас сами все увидите, – буркнула она, сложив руки на животе. – И хочу сразу объявить, что это идея сунима судебного заступника. Я не участвовала в этом… непотребном сыр-боре.

Непотребный сыр-бор? Святые Угодники! Если Глэдис начала сыпать такими страшными ругательствами, то дело действительно было серьезным.

Напустив туману, она развернулась на пятках и, отчаянно стуча каблуками по наборному паркету, устремилась вон из комнаты. Заинтригованная до глубины души, я направилась следом.

В кабинет Кастана я вошла по-хозяйски, без стука. Широко открыла дверь, смело шагнула, завернувшись в приветливую улыбку, точно в вуаль, и замерла на пороге, чувствуя, как невольно меняюсь в лице. За длинным столом переговоров сидел Владислав Горский, и он выглядел гораздо лучше, чем мне запомнился по трем нашим неудачным встречам.