Чтение онлайн

— И обсуждать которые у нас сейчас нет времени.

Мне нужно оказаться в Нью-Йорке прежде, чем Хобарт успеет сунуться к газетчикам.

— Вы уверены, что справитесь одна?

— Даже если он потребует встать на четвереньки, мне придется это сделать.

На миг она пожалела о том, что рядом с ней нет Ролло.

Он поехал к своему бывшему возлюбленному, который из-за финансовых затруднений собрался продать несколько картин Пикассо «голубого периода». В прошлом году он вложил деньги в мюзикл, который поставил Ролло, а мюзикл с треском провалился.

— Уж я выберу самое лучшее, предоставь это мне, — говорил он, радостно потирая руки. — Мартин такой милашка. Он не будет по ним скучать. Он коллекционировал современную живопись только потому, что в свое время это было модно. К тому же его ждет приятный сюрприз — он увидит меня.

И Ролло отправился куда-то в самую глубь Вустершира. Официально он занимал должность личного помощника Кейт — после того, как Пирса Ланга перевели в отдел рекламы, — но настоящей его работой было держать нос по ветру и вынюхивать малейшую возможность конкуренции, заговора, подкупа, шантажа и прочих опасных действий со стороны Доминик. К тому же эти обязанности не оставляли ему времени для того, чтобы встревать в чужие дела и портить отношения с союзниками Кейт.

В «Деспардс» многие хорошо помнили его по прежним делам и либо ценили как личность — которой, однако, не следовало доверять, — либо боялись его злого языка.

Нет, придется выкручиваться самой. Она позвонила секретарше. Миссис Хеннесси перевели в Кенсингтон, а девушке, пришедшей на ее место, было почти столько же лет, сколько самой Кейт, и рекомендовала ее, как ни странно, миссис Хиндмарш. Ее звали Пенни, и она отличалась веселым нравом, общительностью и здравым смыслом. Они с Кейт сразу понравились друг другу.

— Пенни, мне надо попасть на первый же «конкорд», который летит в Нью-Йорк. Дело очень срочное. Не знаю, сколько я там пробуду, но надеюсь вернуться через день.

Когда рейс?

— На утренний вы уже опоздали, но, может быть, что-нибудь получится с шестичасовым. Он прилетает в Нью-Йорк в пять пятнадцать по местному времени. Но тогда вам придется там ночевать, потому что до восьми часов — обратный рейс на Лондон — вам не управиться.

Может, лучше отложить полет до завтра в десять тридцать? — Пенни помнила все рейсы наизусть: ее прежний босс не вылезал из «конкорда».

— Нет, мне нужно спешить. Попробуйте шестичасовой, хорошо?

На шестичасовой самолет свободных мест не было.

На следующий день в десять тридцать было всего одно место — один из пассажиров аннулировал заказ.

Тогда Кейт позвонила Рольфу Хобарту, который обрушил на нее поток истеричных обвинений и оскорблений. Под конец он заявил:

— Лучше поскорее выбирайтесь сюда, моя милая, пока я не передал всю эту историйку в газеты. И приготовьтесь раскошелиться, не жадничайте, иначе через суд я с вас сдеру не меньше пяти миллионов.

— Я буду в Нью-Йорке в половине десятого Давайте встретимся в половине одиннадцатого у вас в офисе.

— Даю вам срок до одиннадцати, а после созываю пресс-конференцию.

Он швырнул трубку. Кейт трясло от унижения и злости. Она терпеть не могла хамов, особенно когда они орут во весь голос.

Ночью она почти не спала. Она достала копию документа, подтверждающего подлинность лошади. Кроме перевода, который ей предоставили в адвокатской фирме, «Деспардс» сделал еще один. Их эксперт по Китаю сказал, что документы подлинные — стиль, язык, бумага — все указывало на это. Он проверил имя семьи, продавшей статуэтку. Оказалось, что она действительно принадлежит к древнему аристократическому роду. Кейт снова и снова разглядывала снимки лошади, сделанные с разных точек, под всеми возможными углами, множество фотографий увеличенных фрагментов, и не видела, где она могла ошибиться. Но в результатах термолюминесцентного анализа не приходилось сомневаться. Этот дорогостоящий метод, аналог углеродного анализа, определял возраст металла с точностью до десяти лет. А по результатам анализа, который делал Рольф Хобарт, получалось, что лошадь была изготовлена меньше пяти лет назад.

Как? Где? Кем? Для чего? Эти вопросы безостановочно прокручивались в ее голове, так что утром она села в самолет совершенно разбитой. У нее не было сил ни смотреть на индиговую полосу небосвода, ни слушать, что говорит ей вежливый немец, ее сосед. Она могла думать лишь о предстоящем сражении. В сумочке у нее лежал незаполненный чек — на коротком собрании было решено, что Рольфа Хобарта надо умилостивить, чего бы это ни стоило. Вместе с подделкой они выкупали у него доброе имя «Деспардс». Когда люди уходили из кабинета, Кейт видела, что они потрясены и разочарованы. Как она их подвела… И она, и Джеймс. Этого никогда не случилось бы при Чарльзе Деспарде — вот что она прочла на их лицах.

Блэз Чандлер тоже только что прилетел в Нью-Йорк, но из Гонконга. Он уже собирался сесть в ожидавший его автомобиль, как вдруг заметил рыжеватую голову и нетерпеливо машущую руку. Он выпрямился, сказав шоферу: «Подожди минутку, ладно?» — и бросился, прорываясь сквозь поток машин и людей, на другую сторону шоссе.

— Мисс Деспард!

Кейт резко обернулась, и он с удивлением увидел выражение явного облегчения на ее лице.

— О, слава Богу! Я уже отчаялась найти такси. Мне надо быть в Нью-Йорке к одиннадцати — это в прямом смысле вопрос жизни или смерти. Вы не могли бы меня подбросить?

— Конечно. Я за этим и пришел. Идемте.

— Вы, наверное, переодетый ангел, — с благодарностью сказала Кейт, опустившись на мягкое светло-серое сиденье. Было уже пятнадцать минут одиннадцатого. Она целую вечность провела в очереди на паспортном контроле, негодуя на задержку и ежесекундно бросая взгляд на часы.

— А почему такая спешка? — спросил Блэз.

Замешкавшись с ответом, Кейт увидела, как его мягкий взгляд вдруг обрел непроницаемую твердость.

— Вы все еще мне не доверяете, правда?

Надо было решаться. Она набрала в грудь побольше воздуха и все ему рассказала.

— Вы связались с гнусным человеком, — сказал Блэз. — Сам я с ним не знаком, но моя бабушка его знает.

Она и отца его знала. Они не просто слегка помешанные, это ярые сторонники крайне правых, подозревающие всех и вся. Он захочет не только урвать свой кусок мяса, но и кровушки попить. — Блэз нахмурился. — А почему вы?

Я имею в виду, почему вы одна? Свою жену я бы к нему не пустил, а ей палец в рот не клади.