Чтение онлайн

— Князь я, Александр Васильевич Волконский, женился на дочери дьяка Афанськи Демьянова — Марии. В приданое получил двор в Москве, расположенный в Занеглименье. Также должен был получить ферязи, аргамака и разное иное имущество, эту часть приданого Демьяновы не отдали. Жизнь у нас не заладилась. Через полгода в пожаре сгорел двор. Кроме того, выяснилось, что тесть скрыл, что его дочь больна «черным недугом». Жил я с Марией, муча живот свой, шесть лет, но после смерти коварного Афанасия его дочь и моя жена, Мария, стала проситься в монастырь из-за своей болезни. Я решился просить патриарха разрешить постриг для своей жены. Но тут теща объявилась, Фекла. Он приехала, отговорила от этого и забрала свою дочь, мою жену, со всем приданым. Фекла обещала постричь несчастную Марию в монахини и вытребовала у меня: «Опашень багрец, пуговицы серебрены золочены; две шубки червлены, летник жолт камчат, во швы отлас золот, летник бель камчат; да летник дорогинен, да телогрею дороги зелены…» Кроме этого, теща прихватила ожерелье, низано пугвиц золоты с жемчюги, две золотные шапки, два ларчика, а в них маниста с кресты и перстни золотые со всякую мелкою рухлядью. Получив дочь и забрав вещи, Фекла уехала домой. Она пообещала, что отдаст ряд о свадьбе, но так и не вернула. Позднее рассказала мне, что ряд забрали, когда попал в опалу Афанаська Демьянов. Не знаю я, что делать, царь-батюшка, не бить же их смертным боем за дела эти. — И князь Волконский упал на колени перед царем.

Дмитрий же внимательно смотрел на князя и сжимал и разжимал кулак, видимо, задела его эта история.

Из толпы же летели редкие смешки, что князь не смог свою бабу укоротить, а теща обвела его вокруг пальца как неразумное дитятко.

— Значит так, Феклу сечь плетьми, а после постричь в монастырь, как и дочь ее Марию, за обман. Все же имущество их передать князю Волконскому. То моя царская воля! — громко и веско произнес Дмитрий.

— Спаси тебя Господь бог, — высказался князь и перекрестился, и тут же перекрестилась вся толпа.

Дмитрий мотнул головой, князю помогли подняться и увели в сторону.

Дьяк Клим вновь вытащил из толпы человека, и история повторилась. Люди жаловались на несправедливость и обман, воровство и многое другое. Дмитрий решал их вопросы здесь же, на месте.

До самого полудня царь принимал челобитчиков.

— Все на сегодня, — произнес Дмитрий, когда очередного челобитчика отвели в сторону.

Дьяк Клим тут же рванул к толпе и заорал во всю мощь:

— Сегодня царь-батюшка принимать не будет, расходитесь.

Народ с недовольством, но все же начал расходиться. Хотя и не все.

— Все, трапезничать желаю, — высказался Дмитрий и глянул на коней. Которые в это время стояли в сторонке, коня тут же подвели ему, и он лихо вскочил в седло, а после и я.

Улизнуть мне не представилось возможным, пришлось ехать в кремль.

«Мда уж, мечтаю сбежать с царского обеда, а кто-то за такую возможность собственную бороду готов отдать», — промелькнуло у меня, когда я прошел в комнату вслед за Дмитрием.

— Ну, как тебе? — глянул на меня царь, когда я уселся рядом с ним.

— Правильное и нужное дело ты делаешь, Дмитрий Иоаннович, люди видят твою заботу, что они не остались одни со своими горестями, — тут же ответил я.

Дмитрий самодовольно хмыкнул.

Тут же объявились слуги, что начали заставлять стол. Помимо меня, за столом присутствовали Ян, Басманов и дьяк Молчанов.

Вот Молчанов мне совсем не понравился, у него было лицо первостатейного мерзавца, по-другому и не скажешь. Казалось, что столовое серебро сопрет.

— Андрейка, на охоту со мной поедешь? — пригубив вина, спросил Дмитрий.

— Поеду, как не съездить-то, — улыбнулся я несмело.

Закончив с обедом, Дмитрий распорядился, чтобы растопили баньку, и вина пусть туда несут.

Меня же отпустил взмахом руки, и я, выдохнув, тут же покинул царские палаты.

На крыльце у дежурившего слуги тут же потребовал себе своего Черныша, которого привели через пару минут, и направился в сторону дедова подворья. Вот только встретил своих людей куда раньше, они ждали возле кремлевских ворот, и среди них был Василий.

Значит, передал шкатулки и мои слова, я даже выдохнул, так как волновался.

— Здрав будь, — обратился я сразу ко всем.

— Здравствуй, Андреюшка, — улыбнулся мне тепло дед. — Передал все Василий, и царскую грамотку я захватил.

— Хорошо, в Поместный приказ едем. Надо решить уж с моей землицей, — произнес я.

— Это нужно, это правильно, — тут же кивнул дед, огладив бороду.

— Василь, показывай куда ехать-то, — распорядился я, и мы направились в указанную им сторону.

На удивление, все прошло быстро, насколько это возможно. Глава Поместного приказа думный дьяк Иван Тарасьевич Грамотин оказался на месте, и я обговорил с ним вопрос о том, чтобы он выделил подьячих и они проехались по моими землям и зачитали царский приказ о возвращении городов и слобод под мою руку. В охрану же двадцать московских жильцов дьяк пообещал дать, но посоветовал отправить кого-то и из моих людей, чтобы они на месте остались и присмотрели за землями.

Немного подумав, я решил отправить Прокопа, Богдана и десяток своих послужильцев. Сговорились, что ждать моих людей будут после заутренней, через день.

Распрощавшись с дьяком, мы отправились на подворье к деду, а Василия я отпустил домой. Вот только у деда нас ждал сюрприз.

Проехав на подворье, я сразу заметил капли крови на истоптанной земле.

— Чего случилось, Михейка? — обратился я к одному из послужильцев деда.

— Нашим бока намяли, причем сильно. Еле живы остались, вон в амбаре на сено пока положили, — тут же ответил Михей, а мы с дедом тут же переглянулись и, спрыгнув с лошадей, отправились в амбар.

Подойдя к нему, мы сразу расслышали охи и протяжные вздохи, полные боли.

В самом амбаре на полу лежали пятеро в разорванной одежде, на лицах у них не было живого места, одежда вся в крови, но хоть живы.

— Кто? — вырвалось из меня, а в груди начал разрастаться гнев.

Глава 15

— В кабаке, — раздался хрип одного из избитых.

— В каком кабаке? — опешил я удивленно.

— Так это, бражничать они ходили в кабак. Там и перепало, — усмехнулся Михейка, стоящий рядом. Я же вопросительно вздернул бровь.