Чтение онлайн

Районы города, выстроенные в стиле различных эпох и культур, удачно сочетались друг с другом, но более всего понравилось Теодору отсутствие незримого давления машин, транспортных средств, всяческих трубопроводов, столбов, рекламы, назойливых уличных торговцев, отягощающих человеческую психику.

Наконец гостей проводили к лифту. Через несколько минут их ввели в просторную комнату, стены которой были отделаны панелями из дорогих древесных пород. Здесь было много зеркал и мало мебели. Одна из отражающих поверхностей одновременно служила тридиэкраном. В одной из стен открылся проем, откуда выдвинулся стол, на котором попыхивал древний антикварный самовар. Другая стена являлась сплошным окном, через которое открывался вид Мицутоши-Сити.

В комнате гостей ждали двенадцать мужчин – принц тщательно пересчитал их. Девять человек сидели под аркой лицом к гостям, трое стояли впереди, у письменного стола. Все были постарше, чем встречавшие их красавцы. Ясно, что это ойабуны. Теодор удивился, заметив среди них Язира Нецуми. Этот человек отказался принять их в своем заведении – оттуда, собственно, и началась их одиссея. Хозяева и гости поклонились друг другу.

– С вашей стороны было милостью пригласить нас сюда. Мы оценили ваши добрые намерения, – сказал Теодор.

Если в первый момент он еще раздумывал, как вести себя с этой компанией, то теперь решил – только как наследный принц, в чьем формальном ведении они все находятся. Все равно им известно, кто он такой, поэтому странными в их глазах были бы его уловки скрыть свое происхождение. Но ни в коем случае не афишировать, тем более кичиться своей близостью к трону.

– Позвольте отблагодарить вас, – добавил он и передал ближайшему ойабуну пакет из рисовой бумаги, в который были завернуты девять тысяч кредиток Комстара.

Тот принял пакет и не глядя положил его в ящик стола.

– Пожалуйста, садитесь, – предложил другой ойабун. Он жестом указал на пару кресел, стоящих у стола для совещаний. Теодор и Миши заняли места, однако три босса так и остались стоять.

– Довольны ли вы оказанным вам приемом? – спросил один из них.

Странный вопрос, если учесть, что два года Теодор и Миши упорно пытались найти выход на верхушку якудзы. Что его интересует – испытывает ли принц радость от самого факта встречи или доволен он городом и отелем? В этот момент Миши неожиданно закашлялся, эти звуки сняли обнаружившееся вдруг напряжение. Что-то человеческое, обыденное позволило как гостям, так и хозяевам немного расслабиться. Удивительно, никто из боссов не занял переднего места, выступающего из рядов кресел, стоявших под аркой. К тому же один из них говорил чаше и чуть громче, чем двое других. Язир Нецуми только однажды позволил себе задать вопрос.

Не было никакого сигнала, однако все девять якудз неожиданно встали, как один. Теодор и Миши тоже последовали их примеру.

В комнату вошел куромаку. Это был невысокий, плотный человек с бычьей толщины шеей. Шел он вперевалочку…

Он уселся в переднее кресло, как раз напротив Теодора и Миши, коротко распорядился: «Зеленого чаю нашим гостям…» – и махнул кому-то рукой.

Теодор сел, однако все ойабуны и Миши продолжали стоять. Куромаку завел разговор о межзвездном перелете, о погоде на Бенджамене. В это время подали чай. Теодор принял чашку и приготовился слушать. – Я вырос в бедной семье, – сказал куромаку, – Порой мы обходились горсткой риса с приправой. Отец был образованный человек, преподавал в Люсьенском университете, но, к сожалению, игрок. Проигрывал порой буквально все… Я не так учен, как он, но, хвала Будде, эта пагубная страсть меня миновала. Так что теперь я живу более зажиточно.

Начал я как телохранитель… Если откровенно – как кулачных дел мастер. Небеса одарили меня силой. – Куромаку провел ребром ладони по горлу – Случайно один из приятелей привел меня в организацию. Когда я согласился работать на якудзу, мне было непонятно, чем я должен заниматься. Но мне скоро объяснили. Начал с мытья полов, окон, уборки квартир. Каждое утро в пять часов мне приходилось приступать к работе. Вода как лед, ветер зимний, пронизывающий – это была суровая школа. Теперь юнцам все дается куда легче.

Наша организация стара как мир, корни ее лежат еще на древней Терре. Я горжусь нашей родословной. Гордость есть понятие вполне вам близкое, не так ли, мой друг? – Он отпил из чашки и в конце сказал: – Я не требую, чтобы вы рассказали свою историю.

Теодор почувствовал облегчение. Что он мог им рассказать? Как вырос в Люсьене, учился в привилегированной военной школе? Чем мог поделиться Миши? Историей мести? Тем не менее настроение куромаку неожиданно сменилось. В зале повисла напряженная тишина.

Теодор поставил вопрос ребром:

– Вы знаете, кто я?

– Конечно! – с некоторым облегчением вздохнул предводитель организации. – Руководитель Керейкиригуми, что на Марфике, был так любезен, что открыл нам тайну Они там, на Марфике, буквально восхищаются вами. Кое-кто разделяет их точку зрения. Другие полагают, что мы должны были проигнорировать ваше желание встретиться с нами. Какие общие дела, вопрошают они, могут быть у вас с нами? Если бы я увидел, что вы решили скрыть, кем являетесь на самом деле, или, наоборот, пошли по самому простому пути, долбя ногой в ворота – открывайте, мол, господин пришел, – эта встреча никогда бы не состоялась. Я удовлетворен, вы достойно прошли весь долгий путь. Мне понравилась ваша настойчивость. Вот почему мы сидим рядом в этом прекрасном помещении и смакуем зеленый чай.

Куромаку махнул салфеткой, потом поднял указательный палец. В следующее мгновение один из ойабунов подошел к шефу, взял его чашку и долил кипятка из самовара.

– К сожалению, наступили трудные времена, – вздохнул куромаку. – Молодые люди ведут себя все развязней, управлять ими становится все трудней. Я стараюсь указать им верный путь, но порой мои усилия остаются втуне. Вся моя надежда на то, что следующие поколения подпирают их и в конце концов они сами поймут, в чем залог нашей силы. Все равно, глядя на них, все меньше и меньше уверенности, что впереди нас ждут хорошие времена.

Я по натуре традиционалист, верный приверженец старого понимания гири и чести. Я слыхал, что и для вас эти слова не пустой звук. Но вот времена… Нам приходится трудиться изо всех сил. Иногда мы совершаем поступки, которые производят плохое впечатление на обывателей, однако мы должны соответствовать самим себе. Мы такая же неотъемлемая часть нашего общества, как многие другие стороны…

– Куромаку-сама – джентльмен, – вставил Нецуми. Главный якудза одобрительно улыбнулся.

– Полностью согласен с вами, – ответил принц. По крайней мере, на первый взгляд. Одет великолепно, манеры прекрасные, развитое чувство гостеприимства…