Чтение онлайн

— Да, — угрюмо кивнула Дейдра, — ясно. Только не понимаю, зачем. — Она вопросительно посмотрела на меня.

— Я тоже не понимаю, — сказал я чистую правду. — Ни малейшего представления.

И в самом деле: я знал, зачем Хаосу моя смерть, но для меня оставалось загадкой, какой прок от этого Ричи.

— Дичь какая-то… — растерянно произнесла Дейдра и повернулась к Хозяйке: — Ну что, тёзка? Может, хоть теперь расколешься и скажешь, почему отлучила Ричи от Источника?

— Нет, — с непроницаемым видом ответила она. — Это вам не поможет.

— А что нам поможет? — вдруг разозлилась Софи, которая, как и мы с Фионой, уже четвёртый раз за сегодня слышала такой ответ. — Чем ты вообще помогла нам? За всё это время ни слова полезного не сказала. Толку от тебя, как с ишака молока. Когда Феб пришёл к тебе за советом, ты только и сделала, что отослала его ко мне. Да, это было правильно — но ты могла сделать и больше. Ты же знала Ричи, как облупленного. Знала даже лучше, чем Кевин, а ведь он сразу сообразил, что раз Ричи объявился, то может навестить и Амалию. Держу пари, ты тоже так подумала. Мы-то совсем забыли о ней, но ты помнила, не сомневаюсь. Однако ничего не сказала, решила не вмешиваться… — Софи на секунду умолкла, глядя на Хозяйку чуть ли не с ненавистью. — Знаешь, сейчас я жалею, что ты не можешь прочесть мои мысли. У меня просто не хватает слов, чтобы выразить всё, что я о тебе думаю.

Хозяйка молча поднялась, расправила свои белоснежные одежды и лишь тогда сказал:

— Наверное, мне лучше уйти.

— Хорошая идея, — агрессивно подтвердила Софи. — Если не хочешь помогать, то скатертью дорога.

Хозяйка грустно посмотрела на неё — и в следующую секунду растаяла в воздухе. В тот же самый момент Источник выстрелил мощным фонтаном искр, но сразу же успокоился.

Мы с Фионой обменялись быстрыми взглядами. Нам, конечно, было известно, что Софи и Хозяйка не слишком хорошо ладят друг с другом, однако я впервые стал свидетелем открытого конфликта. Фиона, видимо, тоже.

Между тем Дейдра придвинулась к Софи вплотную и обняла её за талию. Софи положила свою голову ей на плечо. От этой сцены мне стало немного неловко, даром что я с детства знал о их связи, которая продолжалась без перерыва вот уже три десятилетия. Этому не помешало ни замужество Софи, ни рождение у неё дочерей, ни появление у Дейдры сына. Кстати сказать, Бриан, муж Софи, уже давно смирился с таким положением вещей и относился к увлечению жены с философским спокойствием, хотя Дейдру не очень-то жаловал.

— Порой она просто невыносима, — произнесла Софи уже значительно спокойнее. — Строит из себя непогрешимую святошу, а сама… Если бы тогда она посоветовала нам обратить внимание на Амалию, мы смогли бы остановить Ричи… наверное. Мне кажется, что Амалия была его первой попыткой принести жертву.

— Почему? — спросила Дейдра.

— Именно потому, что Ричи всё отменил после её встречи с Шейном. Он испугался, запаниковал… И Янус согласен со мной.

— Не совсем, — сказала Фиона. — По мнению деда, Ричи просто сошёл с Тропы, а повторить весь путь заново не рискнул, так как боялся, что вскоре в Вавилон нагрянут родители и станут его искать. Ведь самым логичным поступком со стороны Шейна было немедленно сообщить Кевину и Анхеле, что он повстречал в Вавилоне бывшую подругу их сына. Откуда Ричи было знать, что Шейн считает Амалию ведьмой.

— Вот я и говорю, — настаивала Софи, — он испугался.

— А может, он так и не решился принести жертву? — предположила Дейдра.

Софи горько вздохнула:

— Надежды мало…

Дейдра отстранилась от неё и достала сигарету.

— Как вы думаете, у Нергала много посвящённых?

— Вряд ли, — ответила Фиона. — Будь их много, они бы давно выдали себя. Хотя бы тем, что постоянно шастали по Тропе. А близняшки за пять дней ни одного из них не обнаружили.

— Это может иметь и другое объяснение, — заметил я. — Что за очередной дозой часто ходить не требовалось, а те особенные, ритуальные жертвы приносили ещё реже. Очевидно, Нергал довольствовался в основном обычными жертвами.

— Не довольствовался, а довольствуется, — уточнила Фиона. — Здесь уместно говорить в настоящем времени, а не в прошлом. Было бы наивно полагать, что с уничтожением Тропы и Безымянного храма всё закончилось. Этого недостаточно, чтобы остановить слуг Нергала. Даже если Вавилон был единственным местом прямого доступа к нему, они рано или поздно придумают, как связаться со своим повелителем. Будут искать долго и упорно — ведь, судя по всему, они не смогут обойтись без очередной порции могущества и бессмертия.

— Да, наверное, — согласился я. — Нергал утверждает, что ещё не было случая, чтобы человек, получивший первую дозу, не вернулся за следующей. И это похоже на правду — иначе никак не объяснить, почему существование Тропы до сих пор оставалось тайной. Если бы кто-нибудь сумел…

— Ну, это ясно, — перебила меня Дейдра. — Однако сейчас важнее другое: как поведут себя адепты Нергала, когда узнают о разрушении Тропы. Кстати, сколько времени уже прошло?

— С того момента, как мы покинули Вавилон, — ответила Софи, — чуть больше четырёх минут Основного Потока.

Я в очередной раз поразился Безвременью. Мы тут совещаемся невесть как долго, я даже успел вдоволь выспаться, а в материальном мире не прошло и пяти минут. Да и то — все они были потрачены, чтобы вызвать сюда сначала Артура, затем Януса, после них Хранителя Хаоса (чей визит я благополучно проспал) и, наконец, Дейдру. Если бы не это, мы не потеряли бы ни мгновения Основного Потока. Вернее, потеряли бы только одно-единственное мгновение — планковский квант времени. А это, как известно, исчезающе малая величина.

— Значит, о нападении Агнцев уже оповещены главы всех Домов, — сказала Дейдра. — Или их вот-вот оповестят. А максимум через час об этом узнает всё колдовское сообщество.

— Думаю, раньше, — заметила Фиона. — Новость-то очень горячая. Многие решат, что Порядок надумал развязать очередной Рагнарёк. И объект для первого удара подходящий — общеизвестно, что Вавилон всегда склонялся к Хаосу.

Что верно, то верно. Хотя во время последней битвы Стихий Вавилон, единственный из колдовских Домов, придерживался нейтралитета и потому избежал неприятных для себя последствий, никто не обманывался насчёт истинных симпатий вавилонян. По завершении Рагнарёка мой покойный прадед Утер, король Света, рьяный поборник Порядка, настаивал на том, что Babylonius esse delendam, [2] поскольку в нём нашли пристанище немало колдунов и ведьм, которые сражались на стороне Хаоса и потеряли в этой войне свои родные Дома. Однако инициатива Утера широкой поддержки не нашла — отчасти по той причине, что Вавилон был слаб и ни для кого угрозы не представлял, но в первую очередь потому, что он олицетворял собой десятки тысячелетий истории колдовской цивилизации и множество людей из самых разных Домов воспринимали как кощунство саму даже мысль о его возможном разрушении.