Чтение онлайн

Когда Горнило достигло двух метров в диаметре, пламя расступилось, и из него вышла Софи — высокая, стройная и умопомрачительно красивая. На свете, впрочем, не бывает некрасивых ведьм — равно как и старых. Формирующие (не говоря уже о силах более высокого порядка) позволяют сохранять вечную молодость и исправлять любые физические изъяны, поэтому среди колдунов слово «красота» обозначает либо слишком уж броскую внешность, либо особое состояние души, которого нельзя добиться никакой магией. У Софи и того и другого было в избытке — порой казалось, что даже сверх меры. Свою совершенную красоту она передала и всем четверым дочерям — особенно двум старшим, близняшкам, поразительно похожим как друг на дружку, так и на свою мать.

Здесь, во Владениях Порядка, в Софи доминировал Янь, и над её головой парил золотой нимб — как у давешнего Агнца. Но сейчас зрелище было отнюдь не грозным, а восхитительным. Нимб изумительно шёл к её белокурым волосам и светло-голубой тунике.

— Привет, Фиона, — поздоровалась Софи. — Я так и думала, что ты придёшь вместе с Фебом.

— А Агнец сказал, что мне здесь не место.

Софи небрежно махнула рукой.

— Не обращай внимания. Этот Рафаил — редкий остолоп.

— Рафаил? — переспросил Феб. — Агнцы взяли себе христианские имена?

— Скорее, ветхозаветные, — уточнила Софи. — Хотя принято считать, что именно Библия позаимствовала имена Ангелов Порядка.

— Книга Пророков тоже, — добавила я. — Только там они переиначены на индо-персидский манер. Это наш предок Артур Первый постарался — в рамках кампании по очищению митраизма от иудейско-христианского влияния.

— Понятно, — кивнул Феб, который, подобно большинству Сумеречных, был язычником-агностиком, никакого интереса к монотеистическим религиям не проявлял, да и своих богов Олимпа поминал в основном лишь для крепкого словца. — Между прочим, Рафаил заявил, что я пришёл слишком рано.

— Я же говорю, что он остолоп. Видимо, решил, что ты уже… а впрочем, обо всём по порядку. И, кстати, я прошу прощения, что заставила вас ждать. Подбирала самые удачные картинки.

— Кого? Ричи? — невольно вырвалось у меня.

В глазах Софи появилось недоумение:

— А при чём здесь Ричи?

Теперь настал черёд удивляться нам.

— Как это при чём? — недоуменно произнёс Феб. — Ты же говорила с Хозяйкой?

Софи вздохнула:

— Так, ясно. Опять она мутит воду. С ней просто невозможно иметь дело! Вечно скрытничает, вечно недоговаривает, шайтан бы её побрал… Мне она просто сказала, что пора серьёзно с тобой поговорить. А про Ричи — ни слова. Так вы знаете, где он?

— Вообще-то, — ответила я, — мы надеялись, что ты знаешь.

— Увы, ни малейшего понятия. Кевин и Анхела считают иначе, а я не могу их переубедить. — Софи пристально посмотрела на меня, потом на Феба. — А вам что-то известно о нём?

Отступать было некуда, и мы принялись рассказывать. Говорил в основном Феб, а я по ходу делала уточнения и вставляла свои комментарии. Софи нас ни разу не перебила. Лишь когда мы закончили, она задала Фебу несколько вопросов по поводу его беседы с Ричи, после чего ненадолго задумалась. Затем произнесла:

— Не исключаю, что с тобой действительно говорил Ричи. Но к покушению на тебя он непричастен.

— Ты считаешь, что это случайное совпадение? — спросил Феб.

— Может быть, случайное, а может, и нет. Вполне возможно, что цербер длительное время следил за тобой и решил воспользоваться подходящим моментом, когда ты ожидал Ричи, а тот по какой-то причине не явился на встречу. Хотя допускаю и другой вариант: цербер связался с тобой под видом Ричи и заманил в ловушку.

— Ты хотела сказать, — поправила я, — что связался тот, кто управлял цербером.

— Нет, как раз сам цербер. У этих тварей достаточно развитый интеллект. Я не думаю, что им кто-то управлял.

— Значит, Мирддин солгал?

— Без сомнений.

Я медленно кивнула:

— Так вот почему я не смогла обнаружить следов подчиняющего заклятия. Не потому, что они стёрлись, как уверял Мирддин, просто их вовсе не было. А он не хотел признавать, что потерял над цербером контроль.

— Не совсем так. Мирддин пытался скрыть тот факт, что Хаос натравил на Феба цербера.

— Что?! — потрясённо воскликнул Феб. — Хаос хочет убить меня?

— Боюсь, что да.

— Но… это же глупо, — произнёс он растерянно. — Во-первых, зачем? Разве я мешаю ему? А во-вторых… ну, если бы Хаос действительно хотел убить меня, то поручил бы это Хранителю. Против него у меня не было бы шансов.

— Точно, — согласилась я. — Мирддин вполне мог убить Феба, когда приходил посмотреть на цербера. И я была бы бессильна ему помешать.

— Да, он мог это сделать, — подтвердила Софи. — Но не сделал. А Хаос не в состоянии его заставить. Мирддин не раб и даже не слуга Хаоса, а его Хранитель. Он олицетворяет собой Хаос, выступает от его имени и действует в его интересах. Я так понимаю, что в данном случае представление Мирддина об интересах Хаоса вступило в противоречие с мнением на сей счёт самого Хаоса.

— Лихо закручено, — сказал Феб. — Получается, что Хаос тайком от своего же Хранителя натравил на меня цербера?

— Именно так.

— Но опять же — зачем?

— Сейчас объясню. Но прежде… — Софи посмотрела на меня. — Фи, золотко, тебе лучше уйти. Потом Феб сам расскажет тебе — если захочет.

— Нет, — возразил Феб. — Пусть она остаётся. Я ей полностью доверяю.

— Воля твоя, — пожала плечами Софи. — Только, Фи, ты должна пообещать, что никому об этом не расскажешь без моего или Феба согласия.

— Обещаю, — сказала я.

Софи повернулась к Горнилу и уменьшила его примерно до метра в диаметре. Холодное пламя мгновенно погасло — и, словно через окно, мы увидели уютно обставленную комнату с детской кроваткой. По обе её стороны стояли… родители Феба! Вот Пенелопа склонилась над кроваткой и взяла на руки младенца в распашонке, который размахивал ручками и что-то лепетал — но слышно ничего не было.

— Это ты, — прокомментировала я.

— Или Люси, — предположил Феб.

— Точно ты, — сказала я. — Глазки-то карие, а не серые.