Чтение онлайн

Блейк подумал о своем любимом сыне, невинно спящем наверху, не догадывающемся, что его будущее висит на волоске. Ему пришлось отвернуться, потому что сердце сжалось так сильно, что он не мог скрыть своих мучений.

Джозеф уже был дома, когда они вернулись, после того как завезли покупки миссис Ли. Он встретил их бурной радостью, счастливо завопив, что у Люка уже совсем нет пятнышек и поэтому он может показать ему и Николь своих жуков.

— Я недолго держу их, — объяснил он Николь. — Животные должны быть свободны. Они любят быть на воле, чтобы отыскать свой собственный навоз.

Джозеф, похоже, души в Николь не чаял. Впрочем, она сумела покорить всех окружающих. Пожилые леди видели в ней свою юность. Старики мечтали о своей молодости, когда глядели в ее глаза.

Блейк сомневался, что кто-то станет возражать, если она заменит его. Он похолодел от этой мысли. И заставил себя посмотреть в лицо реальности. Представил ничего не понимающее, залитое слезами личико Джозефа, когда они будут уезжать из Крэнфорда навсегда.

Он не может поступить так со своим сыном!

Решение, разумеется, есть. Он может промолчать. Его совесть будет успокоена, если он ничего не скажет, а Николь останется его любовницей. Тогда наследником будет Джозеф, и потом половину имения можно будет передать Люку.

— Иди и поцелуй меня, — мягко проговорила Николь.

— Нет времени, — отрывисто бросил Блейк. Сделав вид, что поправляет свои золотые запонки, он старался не замечать взволнованного взгляда молодой женщины. — Через минуту я иду смотреть фейерверк. Хочешь со мной?

— Что случилось? — Ее голос прозвучал встревожено.

— Ничего.

— Неправда. Ты переживаешь из-за матери, да?

Блейк застонал. Услышал шелест шелкового платья, когда она встала. Мягкий звук шагов. Ее тепло и аромат сказали ему, что она рядом. Николь подошла и положила голову ему на грудь. Он погладил блестящие пшеничные волосы, отчаянно желая, чтобы между ними не было этой ужасной тайны.

— Все, что тебе нужно, — проговорила она мягким, успокаивающим голосом, — это сделать так, чтобы она была как можно счастливее. Показать ей, что с тобой будет все в порядке, когда… когда ее не станет. Именно из-за этого переживал мой отец. Я рассказала ему, как буду жить, что делать, и он успокоился. Поэтому позаботься, чтоб она знала, что у тебя есть все, чего ты хочешь.

— Но у меня нет всего, чего я хочу, — пробормотал он.

Николь внимательно посмотрела на него:

— Чего же еще ты мог бы пожелать?

— Тебя! — прорычал Блейк и впился ей в губы. — Пойдем потанцуем, — хрипло попросил он. — Мне хочется держать тебя в своих объятиях на виду у всех. Чувствовать близость твоего тела, вот так… Глядеть в твои глаза и знать, что я нужен тебе так же, как ты нужна мне.

— Дети… — ахнула Николь.

— Мейзи будет спать сегодня рядом с детской и присмотрит за Джозефом. — Он улыбнулся. — И о Люке она тоже позаботится. Он спит хорошо. С ним ничего не случится. — Он легонько коснулся губами ее щеки. — Итак, свидание? — спросил Блейк, в надежде затаив дыхание.

Ее губы нашли его. А затем она мечтательно улыбнулась.

— Только если ты возьмешь свой мобильный, чтобы Мейзи могла найти нас в случае чего, — пробормотала Николь, нежно гладя его лицо.

Рука об руку они прошли через сад к оранжерее. Казалось, все обернулись, когда они вошли в помещение, полное людей. Блейк знал, что мужчины восхищаются Николь, и испытал гордость, что сейчас она находится с ним и что ее сияющие глаза и прелестная улыбка предназначены только для него.

Скрывая нетерпение, он представил Николь организаторам и официальным лицам. Потом ускользнул вместе с ней и повел ее на танцевальную площадку. Ее дыхание было частым, прерывистым, как и у него. Ее запах сводил его с ума. Тело, покачивающееся под чувственный ритм блюза, соблазнительно потиралось о его напрягшиеся чресла.

Он должен спросить ее. Сейчас же.

— Николь, — хрипло прошептал Блейк ей на ухо. Боязнь и неуверенность вдруг овладели им. Они очень недолго знают друг друга. Он-то ничего не потеряет, попросив ее быть его любовницей. Но вот она?

— Да?

Ее улыбка ослепила его.

— Мне кажется, будто я знаю тебя всю жизнь, — прошептал он, все еще ослепленный ее сияющими глазами и счастливой улыбкой.

— То же самое чувствую и я, — призналась Николь со вздохом.

— Ты знаешь, что я хочу тебя, — нетерпеливо заявил он.

Лукавый взгляд:

— Я заметила!

— Николь, мне надо кое-что тебе сказать. Давай прогуляемся? — хрипло предложил он.

Она кивнула, с нежностью гадая, почему он просто не сказал, что хочет заняться с ней любовью.

Они остановились у озера. Оно было неподвижным и чернильно-черным, за исключением тех мест, где лунный свет превращал его в серебро. Аромат жимолости ударил в ноздри.

Блейк повернул Николь к себе и поцеловал долгим крепким поцелуем, и она привстала на цыпочки, обхватив руками его красивую голову, чтобы усилить наслаждение.

Я люблю его, подумала Николь, переполненная восторгом.

— Николь. — Это был всего лишь шепот ей на ухо. — Ты… — Он сделал дрожащий вдох, и она заглянула ему в глаза, заранее говоря «да». — Ты выйдешь за меня? — спросил он.

Блейк не мог поверить, что произнес эти слова. Как такое случилось? Запаниковав, он стал лихорадочно подыскивать способ обратить свою ошибку в шутку.

Но Николь опередила его. Сказав «да». И поцеловав его с такой нежностью, что он, сам не заметив как, мягко потянул ее на землю. Голова шла кругом от наслаждения и радости.

Все казалось нереальным. И эта горячка, овладевшая им, и мягкость ее податливого, зовущего тела, и поспешное срывание одежды. Они растворялись друг в друге, и горячая спираль сладостной агонии скручивала их тела в спазм.

Она выкрикнула его имя — отчаянный, исступленный вскрик, который проник прямо в его сердце. А потом, когда он уже больше не мог сдерживаться, тихо прошептала:

— Я люблю тебя, Блейк! Я так люблю тебя!

Сознание, казалось, разлетелось на куски. Эмоции хлынули потоком. Блейк припал к ее мягким дрожащим губам с нежностью, от которой у Николь защемило сердце.