Чтение онлайн

Глаза Блейка вспыхнули. Какое счастье, что у него такой хороший слух. И что семейство Беллами не только давало французские имена своим наследникам мужского пола, но и по традиции посылало их во Францию для овладения языком.

Значит, она желает знать правду. Он расскажет ей то, что ему известно о ее отце, и посмотрит на ее реакцию. Под этими слезами и очарованием лежит сильная воля. Он понял это, когда она бросила ему вызов.

До тех пор, пока не убедится в ее незапятнанности, он не может передать ей имение и отдать в ее руки жизни людей, которых он любит.

Блейк подумал о матери, которая была так близка к смерти. Сердце его сжалось, и он понял, что не сможет рассказать ей о законном наследнике. Она тут же умрет, убитая горем. Его сыновний долг защитить ее от страданий любой ценой. Она пожертвовала всем ради него. Он по крайней мере может позволить ей умереть спокойной. Сыновняя любовь боролась с долгом чести. И Блейк нашел компромиссный вариант. Он расскажет Николь обо всем, если сочтет ее достойной узнать правду, когда она будет готова — и совершенно определенно это будет только после смерти матери.

Непослушными руками Николь закончила менять Люку подгузник, украдкой бросая тревожные взгляды в сторону Блейка.

Уложив спящего ребенка в рюкзак, она поднялась со скамейки. Голова была словно ватой набита. Пустой желудок вновь жалобно заурчал.

— Я иду в паб, — объявила она твердым голосом. Пусть не думает, что может вытирать об нее ноги. — Я спрошу там, что им известно о ком-нибудь из Беллами.

Блейк с шумом втянул воздух и резко повернулся. В его глазах она увидела искры тревоги и поняла, что эта мысль ему не понравилась. Довольная своей тактикой, Николь добавила:

— А после этого я бы хотела встретиться с вами снова. Я имею право знать, почему вы питаете такую враждебность к моему отцу. И ко мне.

— Вы должны пойти ко мне домой, а не в паб, — проскрежетал он.

— Скорее я съем червей, — язвительно парировала она.

В его глазах снова мелькнуло что-то похожее на тревогу.

— Николь, вам нужно понять, что это должно оставаться между нами, — угрожающе сказал он, вновь вселяя в нее страх. Его губы скривились. — Никакого полоскания грязного белья на людях.

Последовала долгая напряженная пауза. Николь видела: Блейк готовится сказать что-то, что явно предпочел бы держать при себе.

— Мы члены одной семьи, — выдавил он наконец.

От изумления она вытаращила глаза:

— Что вы сказали?

Он помолчал, затем с явной неохотой протянул:

— Меня зовут Блейк Беллами. Я ваш троюродный брат.

— Троюродный брат? — тупо повторила она и часто заморгала, силясь собраться с мыслями. Он знал, что они родственники, все это время, что допрашивал ее! И скрывал это.

— И когда вы собирались мне это сообщить? За чашкой кофе?

Блейк на мгновенье задумался:

— Не знаю.

— Как вы смеете? Это ни в какие ворота не лезет! — разбушевалась она. Было еще обиднее от того, что сначала он был так добр и внимателен, и они поделились друг с другом сокровенным. Перемена его отношения к ней казалась почти предательством. — Вы знали, что я расстроена. Знали, что я хочу найти своих родственников. — Николь замолчала, сделала вздох и наконец отважилась: — Вы признались мне только потому, что я собралась пойти в паб, да?

— Да, — резко ответил он с угрюмым лицом. — Где ваша машина?

— Во… возле почты.

Блейк кивнул. Потом быстро зашагал к церкви, даже не оглянувшись. Николь не знала, что делать. Она могла бы сесть в машину и исчезнуть, сохранив память об отце незапятнанной. Но едва подумав об этом, она поняла, что до конца жизни эта тайна не будет давать ей покоя.

Взглянув в сторону церкви, она увидела, как Блейк, вытащив из кармана носовой платок, вытирает испачканные шоколадом личико и руки Джозефа. Потом он что-то тихо сказал своему сыну. Тот молча ухватился за отцовскую руку и потрусил рядом с ним.

— Привет, — жизнерадостно защебетал Джозеф. — Привет, карапуз. — Он похлопал сумку маленькими ручками с ямочками. — Папа говорит, мне можно будет съесть мороженое с пудингом, когда мы придем домой.

— Идем? — холодно предложил Блейк. — Я расскажу, куда ехать. Тут недалеко. Мы с Джозефом пойдем пешком.

— Но… — начал было Джозеф, но умолк под сердитым отцовским взглядом.

Вместе с Джозефом, болтающим с удивительным знанием дела о растениях и цветах, они с Блейком в каменном молчании подошли к ее машине.

Холодно и отстранено он рассказал ей, как ехать, затем забрал Джозефа и зашагал по дороге.

Ей потребовалось некоторое время, чтобы вытащить Люка из сумки и устроить в машине, и еще дольше, чтобы заставить себя включить зажигание.

К тому времени когда она догнала Блейка и Джозефа, они входили в большие кованые ворота. Николь поехала очень медленно, широко открыв глаза от изумления и оглядывая открывающийся прекрасный вид.

Джозеф оторвался от отца и взобрался на забор, энергично замахав какому-то человеку верхом на лошади, которая галопировала перед посадкой старинных дубов. Когда всадник приблизился, она увидела, что это женщина — молодая и стройная.

Жена Блейка? — нервно гадала Николь. Ее рот угрюмо сжался.

Она прибавила скорость и подъехала к тому месту, где Блейк и Джозеф разговаривали со стройной блондинкой. Когда Николь заглушила мотор и вышла, то заметила вспышку раздражения в глазах Блейка. Но ее было не запугать.

— Здравствуйте, — сказала она женщине и протянула руку для рукопожатия. — Мы с Блейком…

— Это Сьюзи, — прервал он ее ледяным тоном. — Она уже уезжает.

Сьюзи выглядела слегка сбитой с толку, но торопливо взяла руку Николь и пожала ее: