Чтение онлайн

Спустя два часа Том устало опустился на диван, жадно выпил стакан прохладной воды и попросил еще один.

— Ты делаешь успехи, — мужчина, глядя на него, похвалил мальчика.

— Серьезно? — тот отпил большой глоток и посмотрел на кристально-чистую жидкость.

Ему так не казалось. В школе все получалось намного проще. Заставить летать гусиное перо, блюдце, фарфоровую чашку дело пустяковое, по сравнению с тем, чтобы хоть немного оторвать от пола кресло или тем более стол, заваленный бумагами, при обязательном условии, что ни один документ с него не упадет.

— Скажите, сэр, — наконец, поинтересовался Том. — Меня давно интересовал один вопрос. Я слышал, существуют такие книги, которые закрывают на замок. А ключ часто теряется. Как их открыть?

Колдун, стоявший около окна, выглянул наружу и не оборачиваясь, ответил:

— Если просто на ключ, то самым обычным заклинанием. Алохомора… Часто бывает, что они запечатаны магией. И никакой ключ тогда не требуется. Надо знать нужное заклинание.

— А как его узнать?

— Никак. Проще всего спросить, у того, кто заколдовал книгу. В противном случае, полагаться на удачу. Вдруг повезет и в голову придет именно то, какое нужно.

Том допил воду, и стакан сразу исчез. Усевшись поудобней, он взглянул на мужчину, по-прежнему глядящего в окно.

— Других способов не существует?

— Нет. Скажу тебе больше. Я слышал, можно таким образом наложить чары, что откроет только определенный человек. Тот, который и должен открыть.

У мальчика окончательно упало настроение.

"Видимо, мне не суждено прочитать записки…"

— А как книга узнает, что ее держит именно тот человек?

— Самый простой способ — по крови.

Вспомнив, как металлический язычок змейки больно впился ему в палец, Том обрадовался. Разгадка близка. Но Слизерин хитроумный волшебник и оставил ли он возможность открыть свои записки простому мальчику, отец которого ко всему прочему магл? Том надеялся, теша свое самолюбие, что до него книгу никто не читал. Одним из подтверждений его подозрений являлось полное отсутствие упоминаний о ней в биографии волшебника, даже малейшего намека на нее.

Колдун продолжал взирать на природу вокруг своего особняка. Мальчик не спешил задавать следующие вопросы, сомневаясь, правильно ли он поступает. В последнее время его одолели сильные сомнения насчет личности хозяина дома. Он — ни тот за кого себя выдает. Том почти не сомневался. Но именно, что "почти". И, к тому же, он не знал, как отнесется к раскрытию правды сам волшебник. Мало ли решит убить? С другой стороны, пригласив в дом, он понимал, на что идет. Значит, доверяет. Откинув последние опасения, мальчик решился.

— Сэр, вы и есть Григорий Раскольд? — осторожным голосом поинтересовался Том.

Мужчина медленно повернулся к нему. Тот внутренне сжался, не зная, чего ожидать, начиная жалеть о своей несдержанности.

— Что ты сказал?

— У вас в доме нет ни одной фотографии брата. Весьма странно. Ведь по вашим словам, вы его сильно любили. Вы слишком хорошо осведомлены в волшебном искусстве и в частности в темной магии. Не жалуете Министерство, насмехаетесь над школьной программой Хогвартса. Я могу еще продолжить.

Колдун с непроницаемым лицом подошел к Тому. Мальчик, не выдержав, напряжения, встал.

— Сядь, — маг кивнул на кресло. — Не зря я тебя решил обучать. — Неожиданно он улыбнулся и рассмеялся. — Испугался?

Том плюхнулся в кресло.

— Да, сэр. Как вы остались живы? Ведь в газетах писали…

— …то, что им сказал Амадеус, — он усмехнулся. — У тебя действительно талант. И не только к магии. Или я так плохо скрываюсь?

Мальчику вспомнился вечер в лондонском кафе и незнакомцы, от которых Раскольд поспешно сбежал.

— Наоборот, очень хорошо. Вы победили тогда Амадеуса? Отчего он обманул всех?

— Дело несколько в ином, — нахмурился колдун. — Он не собирался меня убивать. Поэтому и вызвался тогда лично участвовать в той операции. Меня побаивались. Не знаю, кто распустил те слухи о том, что я якобы правая рука Гриндевальда, может и сам Амадеус, не имею ни малейшего понятия… Но многие мракоборцы опасались иметь со мной дело. Тогда в дом пошел Амадеус. Мы поговорили, он привел довольно веские аргументы. В том числе показал на десяток вооруженных колдунов у дверей моего дома. Я согласился…

— На что? — Тому становилось все интересней.

— Рубенс хотел, чтобы я продолжал заниматься изучением темной магии.

Мальчик не верил своим ушам:

— Но для чего? Он ведь с ней борется. По крайней мере на словах… Неужели?

— Не думаю. Он действительно поступает так, как говорит. Он не черный волшебник.

— Тогда я ничего не понимаю.

— Я тоже. Знаю одно. Он сохранил мне жизнь. Я скорее ученый. В политику не лезу. Я могу спокойно продолжать свои исследования. Я не хочу никому причинять вреда. Я просто жажду знаний. Амадеус судя по всему тоже.

— Что вы, сэр, имеете в виду?

— Он часто ко мне заглядывает. Интересуется моими последними работами.

Том едва не подскочил на месте. Амадеус бывает в этом доме. И значит, может в любую секунду войти сюда. Едва сохранив спокойное выражение лица, он заметил:

— С января он является моим преподавателем по заклинаниям.

— Я знаю, — ответил Раскольд. — Тебе повезло. Он сильный волшебник и многое знает.

"Только учить не хочет и пытается меня постоянно мучить", — мрачно подумал мальчик.

— Мне, пожалуй, пора, — Том перестал чувствовать себя здесь в безопасности.

— Ты уверен? — расстроился мужчина. — Если ты боишься столкнуться с Амадеусом, то уверяю тебя, никто не войдет в дом без моего ведома. Ты всегда успеешь уйти раньше любого гостя.

Как не хотелось теперь мальчику обратно в школу, но он не мог возвратиться в нее, не задав последнего вопроса. Особенно теперь, после того, как выяснил, что перед ним не просто темный маг, а человек всю свою жизнь посветивший изучению черного искусства.