Наследник собаки Баскервилей
Шрифт:
Куда там! Логичнее не бывает. И дедуктивнее - тоже. Хорошо еще, что он у него паспорт не спер. И драндулет его не угнал.
– Ну все?
– спросил Алешка.
– Допрос окончен?
– А деньги?
– Так я про это тебе и хочу рассказать, а ты про всякую ерунду спрашиваешь. Дело было так…
…Дело было так. Когда на шум, звон и вопли охранника сбежались встревоженные люди, Алешке сначала пришлось туго. Но у него было преимущество: он, как озорная обезьянка, сидел на дереве, на недосягаемой высоте, а все его противники прыгали внизу, бегали вокруг ствола, кричали, друг другу советовали, обменивались "информацией":
– Тащи стремянку!
– Ты дворник - ты и тащи!
– Пожарников вызывай, они его снимут!
– Где пожар? Что-то взорвалось?
– "Службу спасения" надо. Они даже кошек из вентиляции вытаскивают.
– Вы слыхали? Опять баллон взорвался! Аж стекло лопнуло!
– Какой баллон? Гранату кинули!
В общем, пожарные приехали. По ложному вызову. Алешку снимать с дерева они отказались. Тем более что он все время визжал:
– Я тут человек посторонний, совсем не местный! А какой-то дядька вон туда побежал, за угол. Пока вы тут ребенка обижаете, его след простынет! Я к Ивановскому пришел! На прием! Он меня лучше всех знает. Как облупленного!
Тут возник сам Ивановский, сманил «облупленного» с дерева и доставил в свой кабинет. Инцидент был исчерпан. Но тут началась другая история. Вернее, продолжение старой. В кабинет Ивановского вошел, чтобы лично разобраться, глава всего Поречья - очень важный и солидный человек.
– У него, Дим, жилетка, в жилетке часы, а по пузу цепочка, как у нашего Норда, вроде строгого ошейника. Он знаешь, Дим, такой старинный человек. Сэр, в общем.
Андрей Петрович указал на Алешку, который сидел за боковым столиком и уже что-то уплетал.
– Вот, Геннадий Иванович, мой благородный спаситель. Юный Шерлок Холмс.
Алешка очень любит знакомиться с новыми людьми. Он что-то быстро проглотил, встал и важно протянул главе Поречья ладошку:
– Алексей Оболенский.
Геннадий Иванович немного вздрогнул и как-то странно спросил:
– А вы не ошибаетесь, молодой человек?
– Вот еще!
– возмутился Алешка.
– Десять лет ошибаюсь, да?
– Минутку, - попросил "старинный сэр", вышел из кабинета, тут же вернулся, протянул Алешке какую-то пеструю газету: - Вы вот это не читали, юноша?
Алешка скосил шкодливый глаз на газету и высокомерно фыркнул:
– Я бульварную прессу даже не просматриваю. Только "Таймс".
– А вот сейчас придется.
– Глава всего Поречья положил перед ним на столик газету, распахнув ее на страницах со всякими объявлениями.
– Вот это прочтите, пожалуйста. Вслух. Если можно.
Алешка прочитал: "Утерян старинный фамильный перстень. Нашедшему гарантирую достойное вознаграждение". И завопил:
– А я виноват? Мы его в милицию отнесли! По-честному!
– В том-то и дело, что по-честному!
– Геннадий Иванович сел рядом с Алешкой в кресло.
– Это мой перстень. Он достался мне от моего отца. А ему от его отца.
– От вашего дедушки, значит?
– уточнил Алешка, как будто это имело какое-нибудь значение.
– Правильно, дружок. Считалось, что этот перстень приносит счастье нашей семье…
– И поэтому вы засунули его в холодильник? Не логично.
– Мы уезжали на несколько недель…
– На Канары, - подсказал Алешка.
– Да, - удивленно согласился Геннадий Иванович.
– И на всякий случай мы спрятали перстень.
– Ну да. А потом забыли, куда его засунули, - опять подсказал Алешка.
– Ну… наша бабушка его прятала. А у нее память…
– Старая, - еще раз подсказал Алешка.
– Очень старая, - согласился Геннадий Иванович.
– Но дело не в этом. Дело в том, что, как только перстень пропал, у нас сразу начались семейные неприятности. Сначала мелкие, бытовые. Кинескоп у телевизора лопнул…
– Маленький пожар возник, - в очередной раз вставил Алешка.
– Точно.
– Геннадий Иванович посмотрел на него так, будто заподозрил, что это наших рук дело.
– Тостер сгорел. Настенные часы на пол грохнулись. А потом и холодильник испортился, продукты в нем протухли. Я разозлился и велел выкинуть его на свалку. И с этого момента наши неприятности стали…
– Укрупняться, - догадался Алешка.
– Но мы тут ни при чем.
– Он чутко уловил его подозрительную мысль.
– Что вы!
– Геннадий Иванович так ударил себя в грудь, что зазвенела цепочка на его животе.
– Вы нашли перстень и тем самым очень помогли нам. Разорвали, так сказать, цепь неприятностей. А вот я никак не мог вас найти, чтобы достойно отблагодарить за ваш красивый поступок. Хотя живем мы где-то по соседству. Ведь майор милиции, который вел дознание, чего-то здорово напугался и уничтожил все протоколы, вместе с вашим адресом.
– Это мы его напугали, - сказал Алешка.
– Чтобы не хамил детям.
Детям полковника, уточнил бы я.
Андрей Петрович за все время этого разговора удивленно молчал и только переводил свой взгляд с одного собеседника на другого.
– Словом, - завершил беседу Геннадий Иванович, - мы вам очень благодарны. Вы нам очень помогли.
– Мы - такие, - трагически вздохнул Алешка.
– Мы всем помогаем. А вот нам никто не помогает. Кроме Андрея Петровича.
Глава Поречья не ударил лицом в грязь. Он ударил ладонью по столу. Так, что все апельсины на нем подпрыгнули и едва не разбежались по кабинету.
– Что нужно? Какие проблемы?
Алешка коротко, но очень туманно рассказал о наших проблемах. И выразил свое возмущение действиями районной администрации. Что ж вы, товарищи, помогаете всяким темным личностям отбирать у хороших людей их единственный дом и выгонять на улицу их единственного ребенка?
– В чем дело, Андрей Петрович?
– строго спросил глава Поречья.
– Я разберусь, - пообещал Ивановский.
– По-моему, оформлением продажи этого дома занимался Пеньков. Но он недавно уволился…