Чтение онлайн

Оставив летающий антиквариат в десятке метров от дома, он вернулся в холл и отдал распоряжения насчет уборки в ангаре. В ожидании, пока роботы справятся со своим делом, он вышел на широкую парадную лестницу и втянул носом воздух. Пахло близким дождем, небо уже начало темнеть, готовясь исторгнуть на холмистую равнину потоки холодной воды.

– Н-да, – пробормотал Торвард, – лето идет к концу.

Он зябко повел плечами и достал сигарету. Осень, за нею сырая, дождливая зима… Он живо представил себе, как будет сидеть перед жарко пылающим камином, вглядываясь в безразличное серое небо сквозь узкие стрельчатые окна трапезной залы. От этой мысли его передернуло. Нет уж… лучше в самом деле найти себе хорошую, добрую деваху и наполнить этот дом радостным детским визгом и гомоном – вдохнуть жизнь в старинные стены, ведь именно для этого они и возводились. Да, когда-то Королевых было много, и дом с белыми башнями укрывал в своем просторном чреве целые поколения. Здесь они рождались, отсюда уходили сражаться и сюда же возвращались – живые, чтобы продолжить уходящую в будущее цепочку имен, или мертвые, чтобы пополнить ряды увенчанных имперскими орлами надгробий на тихом семейном кладбище. Потом орлы исчезли, а сами надгробия стали невыразительно-тусклыми, как и звезда гордого рода, вдруг стремительно покатившаяся к далекому западу…

Мягкий баритон мажордома сообщил ему, что ангар вычищен до блеска.

– Хорошо. – Торвард щелчком закинул окурок на лужайку и повернулся к многорукому слуге. – Сейчас я уберу технику, и начинайте здесь косить. Луг нужно привести в порядок до дождей.

– Будет выполнено, милорд, – пробормотал андроид, сгибаясь в поклоне.

Загнав обе машины в ангар, Торвард некоторое время постоял на лестнице, глядя, как елозят по лужайке ловкие роботы-уборщики, потом приказал подать вина и отправился в комнату под куполом правой башни – пить и вспоминать…

Дни тянулись один за другим, лениво складываясь в пыльные пустые недели, заполненные лишь скукой и старым вином из фамильных погребов. Дожди прошли, уступив место сухой и жаркой ранней осени. Время от времени Торвард летал в ближайший городок для пополнения запасов продовольствия, но общаться с аборигенами ему что-то не хотелось. Да и сами они не особенно привечали неудержимо зарастающего черной бородой молодого лорда в безукоризненном деловом костюме – особенно после того, как оный лорд голыми руками жестоко измордовал четырех рыжих парней, хвативших лишку и приставших к нему в салуне. Правда, разбитные фермерские дочки стали улыбаться ему еще любезней, но их пламенные взоры мало интересовали затворника с холмов. Темные глаза отставного десантника были пусты, его взгляд равнодушно скользил по пыльному миру, не задерживаясь ни на чем, – и болтливые тетушки принялись твердить, что молодой милорд, верно, тронулся на службе умом, не иначе, ранен был, бедняга.

В общем-то, они были не так уж и далеки от истины – Королев чувствовал, что еще несколько месяцев сидения у камина с бокалом в руке, и он точно начнет сходить с ума. Все чаще ему стал мерещиться его милость наследник Хэмпфри, жизнерадостно скалящий зубы среди потрескивающих поленьев. Несколько раз Торвард просыпался среди ночи, мучимый странными видениями, причем реальны они были до ужаса: ему снилась огромная, совершенно незнакомая ходовая рубка какого-то корабля и пульсирующая мгла космоса на вогнутых стереоскопических экранах. Он вскакивал, сумрачно матерясь, искал на столе сигареты и долго курил в темноте, терзаемый непонятными, идущими из подсознания желаниями – ему грезились яростные атаки, плечи его распирало колющее в суставах ощущение какой-то титанической, неведомой ему мощи… Он курил одну сигарету за другой, пока к рассвету не засыпал вновь. А через какое-то время видения возвращались.

Ощущение звенящей пустоты нарастало, заполняя собой сознание, и однажды Торвард не выдержал – надев вечерний мундир, он прицепил к серебристому поясу парадную офицерскую шпагу и прилетел в городок, имея сильнейшее желание подцепить себе подругу или от души подраться с кем-нибудь. Но не вышло ни того ни другого. Весело хихикающие девушки на улицах почему-то смущенно опускали глаза, а тусующиеся в баре парни сразу притихли, разглядев серебристое шитье погон на синем шелке вечернего полуфрака и длинную шпагу с лентами орденов на гарде… Строгий лейтенант с печальными глазами весь вечер просидел за стойкой, опорожняя стакан за стаканом, и даже не заметил, как краснела хорошенькая девушка, подливавшая ему виски.

Наутро он проснулся, страдая ужаснейшим похмельем – голова раскалывалась, язык еле ворочался в пересохшем рту. Торвард кое-как оделся, распорядился о завтраке и поплелся в подвал за вином, поминая недобрым словом вчерашний вечер и собственную глупость. Нацедив из любимой бочки небольшой кувшин, он поднялся в трапезную и принялся разжигать камин: хотя утро было сухим и солнечным, Торварда колотил озноб. Разведя наконец огонь, он придвинул стол к самой решетке и с жадностью приложился к кувшину с вином.

Алкоголь сделал свое дело – увидев дно кувшина, Королев ощутил, как светлеет голова и отступает проклятая трясучка.

– Кр-расота, – буркнул он, ковыряясь вилкой в салате. – Вот ты и спился, красавчик Тор. Нет, надо срочно сделать кому-нибудь предложение… Официальное такое предложение: я, лорд Королев оф Кассандана, прошу вас стать моей законной, лопни моя задница, женой. И приступить к немедленному размножению. Н-да… дела.

Он встал, опрокинув ногой стул, схватил со стола пустой кувшин и решительно направился в погреб.

– Это я уже пил, – рассуждал он, шагая вдоль ряда бочек со старинными запасами, – эта пустая… это я тоже пробовал. Гм, интересно, а что вот в этой?

Торвард прошагал в полутемный дальний угол погреба, где стояли две небольшие замшелые бочки – их, похоже, поставили сюда еще во времена Империи. Одна из них оказалась пустой, а во второй явно что-то булькало. Добраться до сливного крана, однако же, оказалось непросто: благородная емкость стояла боком, и ее требовалось немного сдвинуть в сторону.

Поставив кувшин на пол, Королев налег на бочку плечом, но она не сдвинулась и на миллиметр. Сумрачно матерясь, он повторил попытку, но без толку – бочка не желала покидать привычного места.

– Да что ж ты, зараза, приросла, что ли? – пробурчал он, нагибаясь. – О! А это что за фокусы?

Бочке не давал сдвинуться крюк – ржавый древний крюк с прогнившей запорной пластиной, торчавший из щели между корявыми скользкими глыбами фундамента. Разобравшись, в чем дело, Торвард все же сдвинул бочку, нацедил полный кувшин пахучей кроваво-красной жидкости и присел на корточки, разглядывая непонятную железяку.

– Какого черта сюда вделали это дерьмо? – озадаченно почесался он. – Что могла держать эта штука?

Крюк находится в десятке сантиметров от пола, и назначение его было совершенно непонятно. Подергав крюк рукой, Торвард убедился, что в стену он вмурован намертво. Вот только зачем?

Королев закурил сигарету, сделал пару добрых глотков из кувшина и двинулся к выходу из погреба… но не дошел до него. Странная находка властно звала его к себе, обещая хоть и пустячное, но развлечение. Хлебнув для верности еще вина, Торвард вернулся в угол и принялся внимательно осматривать стену возле старинной бочки. Однако ничего интересного он не обнаружил – ни ниш, ни отверстий: стена была точно такой же, как и все остальные, то есть серой, мокрой и древней.