Чтение онлайн

– Нет-нет, – отмахнулся эдил. – Эластр – второй по старшинству. Он у них… это… хранитель оружия, а иерарх – Клотен.

– Ну ладно. А зачем Гвидерию воровать у Клотена?

Кессиас возвел глаза к потолку.

– По правде говоря, я в этом не вижу ни малейшего смысла, но Клотен уперся как бык. Похоже, он полагает, что все случившееся – вовсе не попытка обокрасть храм, а коварное покушение на его собственную персону: как будто этот осел кому-нибудь нужен! Вор приходил за сокровищем – это ясно и так!

Лайам загляделся на пламя, бушующее в камине. Конечно, эдил знает, о чем говорит, но… если вглядеться попристальнее, можно заподозрить, что у Гвидерия рыльце в пушку. Храм Раздора на деле является храмом войны, богиня Беллона также имеет воинственный нрав. А служители сходных верований мало склонны питать друг к другу теплые чувства. Впрочем, в Таралоне соперничество религий редко переходит в открытую вражду. Кессиас, похоже, прав. Какие-то люди попросту попытались что-то стащить из нового храма.

– Ну а почему же вы так обрадовались, увидев меня? Вы даже, кажется, вскрикнули, что, мол, я – именно тот человек, которого вам не хватает? – поинтересовался Лайам.

Кессиас остановился, и на губах его заиграла виноватая улыбка.

– По правде говоря, – признался он, – я надеялся, что вы… э-э… что вы…

– Помогу вам? Помогу отыскать вора?

– Ренфорд, – произнес эдил, разводя руками, – давайте без околичностей. Я бы не стал

утруждать, если бы дело не было столь щекотливым. Мне теперь этого паршивца нужно изловить позарез. И все из-за Клотена. Он – человек нравный.

– Нравный?

– Ну, вздорный и своевольный, как жеребец. То и дело норовит кого-нибудь лягнуть или цапнуть. Я боюсь, он начнет изводить Гвидерия.

– Так что ж – найдите настоящего вора. Вражда иерархов тут же сойдет на нет. Кессиас закатил глаза.

– О, да, это так просто – найти настоящего вора! Я щелкну пальцами, и все местные ворюги сбегутся ко мне, чтобы я выбрал кого-то из них, – так, что ли? Это ведь не обычный вор, что вы и сами наверняка понимаете, Ренфорд. Это какой-то заезжий ловкач, и он заявился сюда специально.

– Полагаю, это вполне вероятно, – согласился Лайам, снова вспомнив о своем давнем знакомце. У того точно хватило бы наглости забраться в храм, охраняемый вооруженными молодцами.

– Вероятнее не бывает – и потому я прошу вашей помощи, Ренфорд. У вас проницательный взгляд и толковая голова, отлично приспособленная для подобных вещей. Ну как, возьметесь?

Во взгляде эдила засветилась такая надежда, что Лайам понял: еще один натиск, и крепость падет. Он слишком многим обязан этому человеку.

– Но я не могу, – все же сказал Лайам. – Меня самого обокрали.

Он быстро изложил суть происшествия, упомянув об ограждающем дом заклинании, которое злоумышленник как-то умудрился преодолеть, и о вещах, которые тот забрал. Когда Лайам закончил, Кессиас недовольно скривился и прищурил глаза.

– Обшарил весь дом, пока вы спали, – так?

– Да.

– И забрал только магические предметы?

– Да. Именно потому я и приехал в город в такую рань. Я надеялся на вашу помощь.

Кессиас провел рукой по непослушным волосам и нахмурился.

– По правде говоря, мне не нравится, когда магические штучки попадают в руки преступников. Ваше дело очень важное, Ренфорд. Но заварушка на Храмовой улице…

Эдил умолк. Лайам между тем вдруг начал осознавать, что именно в последнее время так глодало его изнутри. Ему не давала покоя беспросветная скука. Он жил, теряя себя. Это была совсем не та мимолетная скука, которая порой томит каждого человека. Нет, корни скуки Лайама шли глубже, их питала безмятежная жизнь, которую он вел вот уже в течение полугода. Неужели же надо было добрый десяток лет кружиться в бурном водовороте событий и объехать полсвета, чтобы затем тихо-мирно осесть в захолустье и изнывать от безделья? Саузварк засосал его, как трясина. Подумать только, шесть долгих месяцев он жил, словно хомяк в норе, и не ударил здесь палец о палец, не считая, конечно, одной сумасшедшей недельки, посвященной поискам не менее сумасшедшей особы, заколовшей Тарквина.

“Ну, все это не совсем так, – вяло возразил он себе. – Я что-то все-таки делаю. Сейчас, например, я учусь разным разностям у Фануила. Кроме того, мы с Кессиасом стали друзьями, а это тоже чего-то да стоит”.

– Но из-за этой заварушки, – в конце концов произнес эдил, и лицо его помрачнело, – я не смогу уделять много внимания тому, что с вами случилось.

Лайам кивнул. Он уже все понял, но все-таки решил уточнить одну вещь.

– А что, в Саузварке нет сыщиков?

– Сыщиков?

– Ну, людей, которые зарабатывают на жизнь ловлей преступников, – пояснил Лайам, хотя по озадаченному взгляду Кессиаса он уже понял, что таковых тут не водится. Очевидно, Саузварк слишком мал, чтобы нуждаться услугах подобных людей.

– Это я, – сообщил незамедлительно Кессиас, – и мои подчиненные.

– Да, я знаю. Вы занимаетесь этим по долгу службы. Но в некоторых городах – в том же Торквее, например, в Харкоуте, в Фрипорте, – помимо обычных стражей порядка имеются люди, которые делают это за определенное вознаграждение. Их частным образом нанимают, и они берут на себя весь риск и все хлопоты, связанные с расследованием какого-нибудь преступления.

Кессиас лишь фыркнул в ответ, и Лайам повернулся к огню, чтобы скрыть улыбку. Раз в городе нет ни одного человека, способного взяться за его дело, значит…

– В таком случае, может быть, мне стоит попробовать отыскать своего вора самостоятельно?

– По правде говоря, Ренфорд, это было бы здорово, – сказал эдил, просветлев и, словно бы позабыв, что только что сам обращался к Лайаму с просьбой о помощи. – Если вы снимете с моего воза свой груз, я как-нибудь утихомирю Клотена.

Лайам выдержал паузу.

– Ладно, я этим займусь.

В конце концов, сказал он себе, розыски вора несопоставимы по сложности с поисками убийцы. И потом, гораздо приятней заниматься своим делом, чем ублажать разъяренного иерарха.