Чтение онлайн

Империя, Ирабэ, 10 день каелу

Было темно. Руки задрали над головой, перехватив за запястья. По щеке легонько похлопали, приводя в чувство.

– Очнись.

Ева лишь сильнее зажмурилась: может, если она притворится спящей, от нее отстанут?

– Очнись! – новое похлопывание, потом легкое прикосновение к виску, нажатие пальца, и чужая воля открыла ее веки. Черные глаза напротив буквально вобрали ее душу в себя, но мягкий настойчивый голос не дал Еве утонуть: – Как тебя зовут?

– Ева Кузнецова…

– Сколько тебе лет?

– Семнадцать…

– Где ты находишься?

– У себя в комнате. К чему этот дурацкий допрос? И почему ты? – окончание фразы она проглотила. Никакая это не ее комната, и вообще все здесь принадлежит ему, и как только принцу надоест быть добрым…

– Ладно. Сиди здесь. Не двигайся. Не смотри.

Он отпустил ее руки и поднялся. Лисард Крито был в одних плавках, по его левому боку стекала кровь. Если он пришел в ее комнату и напал, почему у него кровь? Неужели Ева с ним справилась?

– Я же сказал – не смотри!

Она отвернулась и уставилась в стену. Серая. Стена была серой. В комнате, куда принц ее поселил, стены выкрашены в кремовый, она больше, светлее и уютнее. Эта же скорее напоминала подсобку. Если у принца хватило сил притащить сюда Еву, как он допустил, чтобы она его ранила? Чем она его ранила? На полу и на кровати рядом с ней ничего колюще-режущего не нашлось. Тогда как?

– Эй, – Лисард мягко повернул ее голову к себе.

Он уже был одет в штаны, на руке массивный черный браслет с активной панелью и множеством кнопок. Там, где недавно была кровоточащая рана, широкий пластырь телесного цвета.

– Как тебя зовут? – снова спросил он, и Ева поняла, что лучше отвечать.

– Ева Кузнецова.

– Сколько тебе лет?

– Семнадцать.

– Где ты находишься?

– На базе Его Высочества Лисарда Крито.

– Хорошо, – он погладил ее по щеке, оставив ладонь прижатой к ее лицу, и постучал указательным пальцем по лбу Евы: – Давай прогуляемся сюда. Кажется, твой брат оставил там что-то важное, и, если я это не найду, ты меня точно убьешь. Хочешь убить меня, Ева?

Она быстро покачала головой, получив в ответ его улыбку. Мог ли плохой человек так по-доброму улыбаться? Мог. Но у нее не было выхода, кроме как согласиться с ним, потому Ева повторила вслух свое решение:

– Нет, не хочу.

– Тогда пойдем.

Мир растворился в его голосе, и черные глаза Лисарда все-таки вобрали душу Евы в себя. Потом стало ослепительно ярко, она зажмурилась – помогало плохо: свет проникал сквозь плотно сжатые веки, сквозь пальцы, их укрывающие. А потом Ева нашла на ощупь что-то, дающее тень, прижалась и ее обняли в ответ.

– Пришли.

Голос Лисарда двоился, и в эхо слышался громовой шум и потрескивание электрических разрядов. Тень была крылатой и простиралась до горизонта. Девушка посмотрела себе под ноги и обнаружила у своей тени похожие крылья. Проверять голос было страшно, потому она ограничилась кивком. И словно почувствовав ее страх, принц развернул ее спиной к себе и указал вдаль:

– Она там. Точка, где Алекс оставил послание в твоей памяти.

Под его напором Ева сделала пару шагов в том направлении и вдруг оказалась на залитой солнечным светом площадке перед зданием факультета психологии. Еще через мгновение она увидела в толпе первокурсников себя саму, кого-то высматривающую в толпе. Ева помнила тот день – десятое октября, Алекс вернулся после того, как больше года где-то пропадал. Позвонил за день до этого, сказал, что соскучился и приедет ее навестить. Она тоже скучала и вышла заранее назначенного времени, надеясь, что брат придет раньше, но он пришел вовремя.

Ева увидела, как к ней сзади подходит Алекс, закрывает ладонями глаза. Сейчас она, конечно же, угадает, и он подхватит ее и закружит. Уйдут за проходную, перейдут дорогу и будут долго гулять по парку, благо погода как раз располагала. Но было в тот день что-то еще, иначе какой смысл пересматривать эти, пусть и счастливые, воспоминания. Лисарду так точно было незачем.

Словно почувствовав, что она подумала о нем, принц погладил ее по плечу и склонившись, прошептал:

– Вряд ли в тот день что-то случилось – подобные послания оставляют в совершенно обычные моменты, чтобы не пролезли незапланированно наружу.

Ева кивнула. Ее порадовало, что Лисард сейчас здесь с ней. Она накрыла ладонью его руку и услышала до боли знакомый голос брата:

– Если бы я вас видел, картинка наверняка вышла бы умилительная. Жаль, что видеться с вами в мои планы пока не входит. А потому, Лис, слушай внимательно. Если Ева, согласно моим расчетам, пробудилась, ты уже понял, что это реинкарнация Тарши. Если нет – сюрприз-сюрприз! Но одного ты не знаешь в любом случае – именно Тарша заблокировал твою память, а значит только Ева сможет ее вернуть. Уверен, ты этого хочешь. И еще… в день передачи груза… до передачи… Подчисти ей память или хотя бы покажи, как это было на самом деле.

Голос смолк. Принц развернул Еву к себе и посмотрел в глаза.

– Прости. Вот сейчас как раз будут неприятности.

Она хотел оттолкнуть его, закричать, но услышала за спиной брань на незнакомом языке и в ужасе прижалась к Лисарду, боясь оборачиваться.

– Нет. Не хочу. Не заставляй меня!

– Не смотри, – согласился он. – Не смотри, просто послушай.

Слушать тоже не хотелось, но принц держал ее руки, а значит заткнуть уши было нельзя.

– Какая красавица! – вдруг речь пирата, что напал на нее тогда, стала понятной. – Даже жаль, что персональный заказ. Я бы выкупил для личного пользования. – Грубый смех, похожий на кашель. – Давай, милая, капитан Интивентэ приказала перевести тебя в апартаменты получше.

– Достаточно, – принц прижал Еву к себе, отпустив ее руки.

Она снова зажмурилась и зажала ладонями уши, но другие голоса молчали. Только Лисард гладил ее по голове и повторял, что все закончилось. Ева нерешительно открыла глаза и увидела, что находится в той же коморке, в которой очнулась недавно. Но это не успокоило, только слезы навернулись на глаза.

– Почему? – спросила она никого конкретно. – Почему он так сделал? За что?

– Он хотел тебя спасти, – Лисард отстранил Еву, вытер ее слезы и заглянул в глаза. – Поверь, это был единственный способ разбудить твою силу, и потом заставить меня взять тебя под защиту. Зато теперь тебя никто не обидит.