Наследник
Шрифт:
Полковник вылез из укрытия и пошел на командный пункт — пора было узнать, каковы потери в его подразделении. Сердце ныло от нехорошего предчувствия. Он смотрел на выжженную землю, чадящие остовы танков и думал о том, что человек никогда не ценит то, что имеет, пока не потеряет.
ГЛАВА 9
— Похоже на всплытие подводной лодки, правда? — усмехнулся Слава, наблюдая, как с жены стекают потоки воды.
— Ты зубы не заговаривай! Что ты там увидел у Гены такого, что у тебя глаза вытаращились, будто у глубоководной рыбы? — настойчиво потребовала Лера. Зачерпывая воду из озера, она плескала ее на мужа. — В грязи весь измазался! Ил налип, не отстает.
— Черт с ним, с илом. Ладно, слушай…
Слава кратко изложил основное, что увидел в мозгу монстра. По мере рассказа, глаза Леры раскрывались все больше и больше, а челюсть отвисала все ниже и ниже. Под конец она попыталась что-то сказать, жалобно пискнула и закашлялась, покраснев, как помидор. Слава похлопал ее по голой спине, участливо спросив:
— Кто теперь у нас глубоководная рыба? А? Щучка моя хвостатая!
— Сам ты щучка! — запоздало ответила Лера, хорошенько прокашлявшись. — Так что думаешь делать?
— Что делать? А что можно сделать, имея в корабле биолабораторию, ну-ка, скажи мне!
— Хм… понятно. А как возьмешь образец опухоли?
— Резать к чертовой матери! — как сказал один персонаж из старого кино. Чего же еще?
— Ты думаешь, Гене это понравится?
— А куда ему деваться? Прикажу — значит, будет терпеть. Извини, но это в его интересах.
— Ох… представляю… А инструмент? Инструмент какой? И где делать операцию? Тут, у хартов? Они нас не прибьют за увечье, нанесенное их божеству? Странно все получается…
— Странней некуда, — задумчиво протянул Слава. — Вот что, давай-ка подумаем, как вскрыть черепную коробку Гены, не убив его. А еще — чем вскрывать. Не топором же рубить кости… Нам надо-то кусочек, с булавочную головку!
— Давай спросим у самого Гены: как он, не против, если мы покопаемся у него в голове?
«Гена, ты болен. У тебя в мозгу опухоль. Мы хотели бы тебе помочь. Ты не против?»
Монстр скосил глаз на человека у себя на спине и, помолчав, сказал:
«Я не против. Что я должен сделать?»
«Позволить взять у тебя кусочек опухоли. Для этого нам как-то нужно проникнуть в твою черепную коробку и взять образец. Вероятно, будет больно. Ты сможешь потерпеть? И еще вопрос: ты чувствуешь боль в голове? У тебя не бывает периодов, когда ты забываешь, где ты был, не можешь понять, где находишься?»
Монстр помолчал, потом неожиданно захлопал пастью так, что от него начали разлетаться брызги, и долго не мог успокоиться. Лера с широко раскрытыми глазами следила за его действиями, потом с опаской спросила:
— Чего это он? У него судороги?
— Сдается мне, что наш Гена смеется, — проворчал Слава. — «Ген, чего смешного я спросил?»
«Смешно. Потому что я постоянно в состоянии, когда ничего не помню и не знаю, где нахожусь».
— Слава богу, хоть чувство юмора у него сохранилось, — вздохнула Лера. — Так что не все потеряно. Интересно, почему за такое долгое время опухоль не смогла его съесть? Может, у него очень сильный иммунитет?
«Ген, так что насчет боли? Ты можешь ее терпеть?»
«Я не чувствую боли в голове. Она у меня как онемела. Щупальца — чувствую. Лапы, спину — все чувствую. А голову — нет. Ее просто нет. И я всегда как в тумане…»
— Как все запущено-то… Слав, мне его так жалко! Тысячи лет его ест эта гадость, и конца-краю не видать. Только это… а если мы чего-то ему повредим и он умрет? Последний из Предтеч! Я буду всю жизнь чувствовать себя преступницей.
— А я буду чувствовать себя преступником, если не попытаюсь помочь! Человека… хмм… разумное существо заживо съедает какая-то погань, а я брошу его без помощи из страха как-то навредить? Нет уж! Пошли в деревню. Будем искать инструменты. Эх, доставить бы его в Шарги… Кстати, чего-то он затих. «Шарги, ты как там? Давно с тобой не общались!»
«Я тут. Жив и очень здоров. Занимаюсь с вашей девчонкой. Поймал ее в лаборатории — она попыталась залезть в лабораторный бокс. Чуть не получилось, как в тот раз с Хагрой. Помнишь? Понажимала клавиш и уселась в бокс. Сейчас ее волокут в свою каюту, она вопит и грозится, что пожалуется тебе, а ты ее муж, и ты нам всем покажешь, как ее обижать. Вот так».
«М-да-а. Скажи ей, что я гневаюсь и, как только прилечу, надеру ей зад. А еще — выгоню на улицу. Пусть слушается тебя и никуда не лезет!»
«Бесполезно. Она не верит и кричит, что это демонские отродья взбунтовались против людей. А ты нас всех накажешь, как только прилетишь. А ее сильно полюбишь. И насчет зада… я не буду ей говорить. Она неверно поймет».
«Так и сказала? Полюблю?»
«Тебе запись включить?»
«Не надо… Вот чертова кукла! Тогда пусть сидит в своей каюте до нашего возвращения. Запри ее на фиг и все. Визор включи — пусть фильмы смотрит. Еда-питье у нее есть, симулятор… Кстати, как она с ним? Не спятила?»
«Да нет. Использует в меру. Так-то разумная девка, но вот какого рожна полезла в бокс?»
«А ты спроси ее. И правда, чего она в бокс полезла?»
«Говорит: интересно. Пульт перед боксом ведь неспроста — хотела посмотреть, чем это закончится. Поэкспериментировать».
«Вот чертовка!.. Она мне даже начала нравиться».
«Хм… а разве она тебе раньше не нравилась? Я же чувствовал твое возбуждение».
«Лере, смотри, не скажи! Она меня запинает! Почему-то она к этой девке страшно ревнует!»