Чтение онлайн

— Похвально, — наклонил голову Балахнин, скрывая улыбку. Горячий задор юности, плещущийся в ауре молодого волхва, подпитывал и его контуры, насыщая недостающими компонентами, от которых кровь кипит и заставляет бежать вперед без остановки. Великолепный коктейль для стареющего льва. — В самом деле, вы не совершили какого-то греха, чтобы стыдливо уворачиваться от плевков и тычков.

— Ну, еще никто мне в лицо не плевался, — хмыкнул Никита, — попробовали бы…

— Да… Вы помните, Никита Анатольевич, нашу последнюю встречу? — князь убрал улыбку. — С того времени прошло много времени, чтобы вы спокойно обдумать ситуацию и сделать выводы.

— Предложение занять роль арбитра, чтобы разводить серьезных людей по разным углам? — на всякий случай уточнил Никита, поглядывая боковым зрением на Волынского и Шереметева. Те закрылись непроницаемыми коконами и пока молчали. — Можете ли вы обозначить свои желания в противостоянии с Меньшиковыми? Ну, не делайте такие оскорбленные лица, господа. Вся аристократия столицы знает, что между императорским кланом с их союзниками и прозападной партией идет нешуточная борьба. Слава богам, без крови. Если вы уступаете такой непрочный пост Кормчего малоизвестному дворянину без титула, здесь явно присутствует комбинация. Куда она приведет?

— Вы излишне драматизируете ситуацию, юноша, — пыхнул дымом в сторону Волынский. — Кормчий как арбитр имеет иммунитет ко всякого рода неприятностям, происходящим между Сциллой и Харибдой. Надеюсь, не надо раскрывать сию метафору? Вы только-только начинаете жить, а у вас уже сложилось ядро клана. Объединить вокруг рода, восставшего из пепла аки Феникс, дорогого стоит. И мы, посоветовавшись, решили предложить вам стать посредником в решении спорных вопросов.

— Арбитр разрешает споры, а Кормчий — по логике — ведет корабль по фарватеру, — заметил Никита. — Не видите противоречий?

— Их, в общем-то, нет, — не согласился Волынский. — Самая главная их функция: брать в свои руки ситуацию и не колебаться в принятии непопулярных мер. Вы больше тяготеете к Меньшиковым, без сомнения, и тем не менее, стараетесь держать дистанцию. Но это и хорошо. Вас будут слушать. А учитывая репутацию, которую вы начинаете приобретать, мы надеемся на разрешение спорных вопросов в мирном русле. А как Кормчий, вы можете вывести болтающуюся ладью в спокойную гавань.

— То есть вы предполагаете, что споры могут перерасти в конфликт между аристократией и властью? — херес приятно согрел, и был бы хорош в любой другой компании, но только не с этими волками. — Не лучше будет создать какой-нибудь Совет из всех кланов, который и будет решать наболевшие вопросы…

Волынский и Шереметев переглянулись со снисходительным видом, словно щенок с растущими зубами попытался цапнуть дремлющего возле конуры волкодава.

— Уже проходили эту стадию, — пояснил Балахнин. — Его Величество, а также союзные кланы в лице Лодыженских, Кантакузенов, Мансыревых почему-то не захотели вступать в Собрание. А что там делать половине Патриархов с общими взглядами? Штаны протирать в креслах? Оппоненты не явились на войну.

Князья заулыбались. Волынский снова задымил сигарой, смакуя вкус напитка.

— Почему отказали? — захотел узнать Никита, особо не надеясь на откровенность.

— Высокая политика клановых противовесов, — туманно произнес Шереметев.

— И вы теперь решили подойти с другого бока? — хмыкнул Никита, подняв бокал. Поболтал содержимое и сделал маленький глоток. — Император будет недоволен. Да и я не определился со своими политическими пристрастиями.

— Да зачем они вам, Никита Анатольевич? — Шереметев выпрямился в кресле. — Политика завязана на финансах и ресурсах. Кто владеет ими, тот и диктует волю. У Меньшиковых того и другого хватает, впрочем, как и у нас. Хотите подтянуться до нашего уровня, не опасаясь, что вас раздавят как мошку? Мы поможем. Есть лакомые кусочки на Урале, в Сибири, на Севере. Они не бесхозные, но при должном умении можно сместить нерадивых хозяев, отдав ресурсы молодому и амбициозному юноше. Да, я понимаю, когда у тебя в гардеробе пара штанов, горделиво восседать на подиуме, изображая из себя Посредника — тот еще анекдот.

Мгновенно погасив зародившуюся вспышку гнева (чего, собственно, и добивается старый пес), Никита задумчиво поднял взгляд на хрустальную люстру, медленно покрывающуюся инистым ковром. Жалобно звякнули висюльки, трескаясь от холода.

— Неплохо вы, Василий Юрьевич, научились тыкать щенков носами в их недостатки, — разогревая воздух в беседке, ответил Никита. — Штанов у меня хватает, кстати. Я не кичусь размерами гардероба; мне достаточно пока того количества, что там находится.

— Обиделись, юноша? — Шереметев, будь иная возможность, оскалился бы, показывая свой норов. — Не стоит, поверьте. Я же не оскорбляю вас, а предлагаю хорошенько подумать о своих будущих активах. Так и вес наберете, и привлечете для конструктивных бесед все кланы России. Да их и не так много. Кстати, снизьте давление на наши ауры. Игра льда и огня впечатляет, но я уже стар, чтобы вестись на такие фокусы.

Балахнин допил свой напиток и поставил на столик бокал. Взглянул на своих собеседников, потом — на Никиту.

— Мы отвлеклись, господа, — сказал он. — Нам бы хотелось услышать ваше мнение, Никита Анатольевич. Согласны ли вы принять роль посредника? Вы можете отказаться, ваше право. Жили ведь без Кормчего. Идея может остаться идеей, и никому от этого хуже не будет. Но самому-то охота всю жизнь провести на задворках? Я в молодости цеплялся за любую возможность подняться вверх, и не чурался выгодных предложений. От этого я не стал хуже или лучше. Каким был, таким и продолжаю идти по жизни. Это же все от характера зависит. Выбирайте главную линию и держитесь ее.

— Спасибо за совет, Алексей Изотович, — глядя в глаза князю, ответил Никита. — Мне нужно крепко подумать, если вы не против.

— Мы давно никуда не торопимся, — Волынский с силой ткнул окурком в пепельницу, гася тлеющий табак. — Решение разумное, спешка только повредит. Но я был уверен, что вы за столько лет выработали свою стратегию после нашей последней встречи. Или поменялись приоритеты?

— Император должен знать, что вы мне предлагаете, — Никита словно не услышал этого вопроса, и обвел взглядом князей. Кто дрогнет?

— Обязательно расскажите ему, что вам предлагают роль арбитра, — без тени усмешки сказала Шереметев. — Его Величество все равно знает про наши попытки создать некий согласительный орган. Так что удача в ваших руках, юноша. Думайте, решайте.

— Когда я должен дать ответ?

— Как только поймете, что готовы, — Балахнин встал, и с ним синхронно поднялись все. — Спасибо, Никита Анатольевич, что нашли время побеседовать со стариками. Передавайте привет вашим очаровательным женам. Кстати, я бы поторопился, а то вокруг них необычайный ажиотаж! Уведут ведь!