Чтение онлайн

Бойцы получили по пехотному копью и щиту. Оба воина были похожи друг на друга: худощавые, жилистые, с телами, перевитыми не слишком рельефными, но крепкими мышцами.

Однако, разницу я увидел. Преступник, в отличие от гвардейца, был в определенной степени истощен. Все-таки, узилище — это не профилакторий. Видимо поэтому, преступник с первых секунд бросился в атаку, стремясь добиться успеха, пока на это есть силы.

Осужденный на казнь наседал, а палач с трудом защищался, все отступая и отступая под сыплющимся градом ударов. Дворяне в зале буквально взревели, будто футбольные фанаты в спортбаре. Куда весь аристократический лоск пропал? Правда, я и сам засмотрелся, благо было на что. Бойцы двигались на мой взгляд идеально.

Наконечники копий мелькали, буквально, как жала скорпионов. Смена уровней атак шла абсолютно непредсказуемо. Под угрозой поражения было буквально все тело: от макушки до ступней ног.

Однако постепенно напор осужденного на смерть стал спадать. Удары копья о щит и выкрики при ударах стали раздаваться все реже. Скорость схватки стала замедляться.

Палач-гвардеец перестал отступать и уже сам перешел в атаку. И вот, в один из моментов, уставший преступник не успел прикрыться щитом и наконечник копья беспрепятственно вонзился в бедро.

Крик раненого заглушил многоголосый рев придворных. В нем я услышал и поощрение гвардейца за победный удар, и разочарование тем, что бой уже закончился. А он действительно закончился.

Видимо, копье порвало артерию и кровь мощными толчками начала выплескиваться на пол тронного зала. Гвардеец не стал больше атаковать и, прикрывшись щитом, подождал буквально несколько секунд, по истечении которых преступник покачнулся, выронил оружие из рук и рухнул на пол.

Впечатляющий бой. Боюсь, что на копьях этим ребятам я мог бы и уступить. Чисто из-за более низкой техники. Хотя, шансы, я думаю, пятьдесят на пятьдесят. Могу затащить за счет лучшей скорости, реакции, силы и выносливости.

Но в любом случае надо тренироваться, тренироваться и тренироваться. Всеми видами оружия, которые во время боя могут оказаться у меня в руках. Но вот и самая интересная для меня часть вечера, раз уж с «невестой» не сложилось: мажордом пригласил всех к столу. Вернее, к столам.

Сразу после объявления в зале появились слуги. Одни кинулись убирать труп, собирать оружие и отмывать кровь. Другие указали дорогу к пиршественным залам. Там уже они помогли всем занять правильное место.

Я не понял по какому признаку проводили сегрегацию, но разделили всех быстро и без суеты. В один зал провели королевскую чету, посольские делегации и еще ряд аристократов. Туда же попал и граф Эмери тер Хетск. Элита элит, короче. В два других зала распределили остальных дворян.

Я нашел взглядом «кодлу» виконтессы Арлет Неман и постарался устроиться подальше от них. Но и совсем терять их из виду не хочу. Мне предстоит непростой разговор с графом Эмери, поэтому не лишним будет узнать об Арлет и ее окружении побольше. Кстати, замеченный мной хлыщ, так от нее и не отлипает.

Наконец я обрел возможность получить удовольствие. Столы буквально ломились от яств и напитков. И я постарался отдать должное как можно большим блюдам.

К счастью, мне никто не мешал. Знали меня немногие, я никому был не нужен и мне никто не мешал чревоугодничать. Если бы не желание графа Эмери тер Хетск познакомить меня со своей племянницей, я бы здесь никаким боком не оказался.

Но он то рассчитывал, что Арлет «обо мне позаботится». И я сейчас буду в ее компании. Ага, он что, свою племянницу плохо знает? Или плохо знает меня? Чтобы я, в ответ на пренебрежение, начал «бисер метать»? Пф-ф!

Когда начали приглашать обратно в тронный зал для танцев, я есть уже не мог. Объелся и чувствую себя как гюрза, которая проглотила тушканчика и переваривает его за барханом. Развалившись, как батон вареной колбасы в тарелке.

Поэтому встал и пошел посмотреть, как местные аристократы выплясывают. Тем более, что виконтесса с друзьями сразу туда «упылили». Сам танцевать не собираюсь. Во-первых, не хочу, а во-вторых, — не силен в этом.

Отдых быстро начал набирать обороты. Люди танцевали, веселились, пили… и снова пили. Экор Четвертый и Конрадайн почти сразу ушли. Вслед за ними исчезли посольские делегации и граф Эмери тер Хетск.

Потом начали расходиться возрастные аристократы и осталась практически одна молодежь. Я тоже хочу свалить, но надо дождаться графа и «отметиться» перед убытием. Постарался затеряться на краю зала и посматриваю по сторонам в ожидании.

Арлет почти непрерывно танцует. То с одним дворянином из своей свиты, то с другим. Но чаще всего — с тем хлыщом. Хм, другом. Уже стало заметно, что алкоголем она не пренебрегала.

Странно. Женщины благородного сословия здесь пьют совсем немного, тем более такие юные, как виконтесса. Мужчины — те да, жрут как не в себя. А у Арлет еще и род не простой. Вернее, самый непростой — королевский. Как так-то? Или именно поэтому? Все можно?

Гуляния переросли уже в вакханалию какую-то. То одна, то другая пара поднимается на второй этаж, а некоторые и до него не доходят. Уединяются за портьерами, прямо здесь.

Ничего себе, здесь зажигают! Пир во время чумы, какой-то. Я повернул голову на громкий женский стон. У окна, за этой самой портьерой, ритмично двигалась мужская задница. Тьфу, блин! А графа все нет, Предки бы его побрали!

О, наконец-то! В зал зашел Эмери тер Хетск и принялся осматриваться. Наверное, меня и свою племянницу ищет. Я хотел пойти к нему, так как в этой толпе он меня еще долго будет искать, но увидел вдруг, как Арлет со своим «другом» поднимаются на второй этаж.

Вот так-так! И почему я не удивлен? А что сейчас лучше сделать? К графу подойти? Нет! Пойду-ка я за «сладкой парочкой». У меня сейчас может появиться твердая причина «съехать с темы» женитьбы.

Я даже взбодрился и, лавируя между танцующими, «рванул» к лестнице на второй этаж. Не приближаясь к виконтессе и хлыщу, но и не выпуская их из виду, проследил, в какую комнату они зашли.

В коридоре периодически кто-то ходил. Поэтому, когда я подошел к нужной мне двери и прислонился рядом с ней к стене, никто на меня внимание особо не обратил. Дождавшись момента, когда на меня никто не смотрит, тронул рукоять на двери, — закрыто.