Чтение онлайн

Бесил этот восточный баронетишка буквально всем: сытыми и довольными рожами своих воинов, отличным и единообразным вооружением всех своих подразделений, высокой повседневной дисциплиной подчиненных и их поразительной управляемостью в бою.

А какой у него полевой лагерь?! Чистая территория, развернутые, как по линейке, палатки, укрепления вокруг лагеря и строжайшая охрана, при которой без ведома этого баронета просто невозможно проникнуть в расположение их войска. А желающих хватает, своей необычностью он привлек внимание буквально всех.

Но больше всего этот дворянчик удивил даже не этим. Все были до глубины души, до онемения, поражены в первый же день выхода армии Коалиции на позиции, когда за строем аристийской дружины в небо, будто птица, поднялся один из его воинов. Такого даже во времена Тахтарской Империи не было! По крайней мере, никто из присутствующих аристократов о таком не читал и не слышал.

Еще один болезненный для всех вопрос — это потери. Потери во время сражения и потери небоевые. Его Величество Рилиан II собирает доклады о потерях ежедневно после окончания битвы и эти доклады не радуют.

Тилинкиты — бойцы неистовые и умелые. Сдержать их натиск очень тяжело, и цена этому выходит высокой. Все дружины несут большие потери, но еще больше армия теряет воинов от различных болезней. И с каждым днем эти неприятные цифры только растут. Как на одном из совместных ужинов сказал этот здоровяк-варниец: «растут сообразно с грудами мусора и нечистот вокруг их полевых лагерей».

Это касается любой союзной дружины. Любой, но не дружины этого аристийского баронета, сожри его Камауэто! У Сержио Аристи, или как между собой его называют варнийцы — Шрама, самые низкие показатели потерь, особенно это видно по потерям небоевым.

Вроде бы успехи союзника должны радовать, но у всех его действия вызывают злобу и зависть. И можно было бы ожидать конфликта между Шрамом и кем-то из своевольных дворян, но сдерживает ряд факторов: наличие рядом общего смертельно опасного врага, самая большая среди всех баронских отрядов дружина и устрашающий вид самого аристийского баронета.

*****

В тылу тилинкитов загудели рога и бой по всей линии соприкосновения стал стихать. Варвары достаточно организованно разорвали контакт и отошли вглубь Пустынных земель.

Не удивительно, я уже давно разобрался, что тилинкиты — это не просто орда дикарей. По крайней мере, их воины умеют четко выполнять несколько простейших сигналов: атака, отступление, общий сбор. И пусть в бою они выглядят как истинные берсеркеры*, но на самом деле до конца голову не теряют, а остаются в определенной степени управляемыми.

(* — Берсерки, или берсеркеры (др. — сканд. berserkr) — воины из древнегерманской и древнескандинавской мифологии. Считается, что они отличались неистовостью в сражениях. Берсерки, облаченные в медвежьи шкуры, рычали, потрясали мечами, кусали в ярости край своего щита и бросались на своих врагов).

— Корнет Айдан, оцепить наш участок ратного поля, — я начал отдавать команды сразу, как только тилинкиты начали откатываться от нашего строя. — Никого из союзников в наш сектор не допускать, знаю я эти жадные рожи. По одному отделению на фланги, и силами одного отделения, в дополнение к воздушному наблюдателю, обеспечить разведку и охранение со стороны Пустынных земель.

В кругу друзей «щелкать клювом» не стоит. Правило актуально, что здесь, на Этерре, что на Земле.

— Корнет Матей, твои кирасиры — в резерв, на случай конфликта улан с кем-то из «соседей». И если, не дай Предки, конфликт возникнет, — сразу мне доклад. Корнет Гор, воздушный наблюдатель должен «висеть» до заката, потом убрать всю группу в лагерь. Смотрите, не прозевайте тилинкитов!

— Майор Сток, — я обернулся к своему другу. — Организовать сбор израсходованных нашими бойцами плюмбат, стрел, болтов, дротиков от карробаллисты и ядер от баллисты. С поломанных, по возможности, вырезать наконечники и снять оперение.

Собрать трофеи: оружие, доспехи, все ценные вещи, одежду. Рассортировать добычу и сразу мне доклад. Определимся, что оставить себе, а что продадим сильванским купцам. Вон уже роятся, как мухи над коровьей лепешкой.

Всем командирам: уточнить потери в своих подразделениях и по готовности мне доклад. Составить график посещения походных борделей, но разово отсутствовать должно не более одной двадцатой от каждого подразделения. И не забудьте у поручика Гавейна порошка набрать для обработки ваших поросячьих членов.

Не хватает еще, чтобы всякой гадости на свои концы понамотали, герои-любовники хрюкочущие! Корнет Душан, восстановить передовые укрепления (перед строем моей дружины саперами были вкопаны заостренные и связанные между собой колья).

— Агро, — окликнул я своего оруженосца.

Агро Кедрик за последнее время заметно подрос и еще сильнее окреп. Я перевел его из пажей в оруженосцы, заменил ему его кожаный доспех с металлическими пластинами и кольчужными вставками на бахтерец, и к уже имеющемуся у него оружию добавил кавалерийское копье.

— Езжай в лагерь нашего графа и узнай, будет ли он или Его Величество собирать сегодня командиров баронских дружин.

Я посмотрел, как командиры начали выполнять отданные мной распоряжения и в сопровождении дежурного отделения кирасир направился в медицинский пункт. Надо посмотреть, что у нас с ранеными и как справляются лекари-стажеры. Есть ли от них толк или один Гавейн все на своих плечах тянет?

Может у меня и самые низкие потери среди всех войск Коалиции, но они все-таки есть, а я до сих пор не привык терять своих людей. Каждый погибший воин для меня — значимая потеря. Хоть убей, не могу к этому относиться, как к рутинной статистике.

Я сидел в своей палатке и уже заканчивал завтрак, когда услышал снаружи какой-то шум. Мы переглянулись со Стоком: тот, как и Элдор Тессен, всегда составлял мне компанию за утренним приемом пищи. Сток недоуменно пожал плечами и молча выскользнул из палатки.

В составе объединенного войска всего нашего баронства мне пришлось корректировать свои привычки. Обычно я всегда садил с собой за стол моего оруженосца Агро Кедрика, но если стану делать это сейчас, то почему не должен посадить его отца и моего друга Доналла? А если посажу Доналла, то почему не любого другого аристийского баронета?