Чтение онлайн

Я покосился на бочонок, потом — на улыбающуюся рожу Мичи, потом — снова на бочонок.

— Посмотрите-ка на этого засранца, он ещё и сомневается! — Мичи закатил глаза. — Напиться — отличная же идея, разве нет?

— А пить мы вдвоём будем? — усмехнувшись, уточнил я.

— Пф, это вообще не вопрос... — Мичи развернулся и распахнул дверь ногой. — Заходим, парни! Клиент готов!

Через пару секунд в кабинет ввалились остальные.

Саблин, Котов, Зверев, Горцев и Грич Гамзо, а если иначе, то Сабля, Кот, Зверь, Глыба и Алхимик.

Они притащили три ящика пива. Целый арсенал бутылок!

Сейчас между нами не было иерархии, и никаких «Кирилл Миронович» в свой адрес я уже не слышал. Парни будто забыли, кто я такой и на ком собираюсь жениться уже завтра.

— Кирюха, лови! — Саблин перекинул мне бутылку с пивом.

Все расположились кто где.

А ведь я уже забыл, как это — просто сидеть с друзьями. Нет, никто не хохотал в голос и не балагурил, ещё была свежа трагедия с Джанко, но это был настолько тёплый вечер, что никто не вспоминал о грустном. Последний раз мы так душевно отдыхали, когда закончился турнир.

Его все и вспоминали, а ещё говорили об учёбе в Академии, о преподавателях, о легендарном поединке Саблина и Лёвы, о его деревянных мечах и рычании, об оружии и девушках.

— А Сабля собирается нашей Исидоре предложение делать, — сдал Саблина Котов. — Может, хоть она сделает из него человека?

— Ещё рано делать из меня человека, — засмущался Саблин. — Мне сначала надо положения в обществе добиться, денег заработать, а уже потом к Исидоре соваться.

— И это говорит сын главы Военного Дома Таванского княжества, — усмехнулся Егор-Глыба. — И вообще, ты к ней не совался разве? А кто тогда целовался за углом полигона, как будто в последний раз?

— Ладно... поймали, засранцы, — сдался тот. — У меня на неё планы. Только ей не проговоритесь.

— Поверь, дружище, у неё в книжечке уже расписано, сколько у вас детей будет, какого пола и куда они пойдут учиться, — рассмеялся Грич.

— Зато Кот у нас в пролёте! — не унимался Глыба. — Госпожа Бородинская только котиком его называет, а этого, знаете ли, для удовольствия маловато.

— Эй! — злой Котов двинул Глыбу плечом. — Ты достал уже!

— Вы мелко плаваете, бледнолицые салаги. — Мичи откинулся в кресле и сложил руки у груди. — Я вот замахнулся сразу на богиню.

— Ну да, брат, — заулыбался Котов. — Там такие формы... божественные.

— А я тоже кое с кем встречаюсь, — вдруг объявил Лёва.

Все смолкли и ошалело уставились на него, в том числе, и я.

— Это Божественный Врач из нашего госпиталя, — веско добавил он. — Помните Целительницу, которую Кирилл похитил на турнире, чтобы меня вылечить?

— Это та рыженькая? — вспомнил Глыба. — А она ничего. Одобряю.

— Её зовут Стефана. Она даже не сразу меня узнала, сказала, что я сильно изменился... в смысле, похудел, а ещё «рэ» выговар-р-р-риваю.

— Интересно, а Акулина Андреевна устроила себе девичник? — вдруг задумался Саблин.

— Не представляю её в компании подружек, — заметил Котов.

Если честно, я тоже не представлял её в такой компании, у неё и подруг-то не имелось. Она, скорее, отметит прощание с девичеством в одиночестве — так надёжнее.

Я слушал болтовню парней и просто пил пиво прямо из бутылки, откинувшись в кресле.

Мне хотелось, чтобы тут был и Галей, но учитель отправился в Академию ещё с утра. Сказал, что появится уже на свадьбе. До неё оставалось всего двенадцать часов, но я ощущал странное спокойствие, хотя понимал, что завтра со мной может случиться всё, что угодно.

Вообще всё.

От ареста до смерти.

Этот день наконец настал.

Неотвратимо наступило утро, неотвратимо поднялось солнце, и стрелка часов неотвратимо подвела к тому времени, когда нужно было отправляться в центральный Храм Бартла на венчание.

Странное было чувство.

Понимая, что эта свадьба не совсем настоящая, я всё равно ощущал смутное волнение. Каких-то два года назад я впервые увидел Акулину Снегову, а сейчас она доверяет мне свою судьбу.

«Береги любимых и уважай чужую судьбу. Всегда уважай чужую судьбу, чья бы она ни была», — так говорил мне отец, когда-то давно.

Кажется, теперь я понимал, что он хотел этим сказать.

В комнату ввалился Мичи.

— Да ты красавчик! — Он с восторгом оглядел мой костюм. — Акула в обморок упадёт от счастья!

На нём был фрак, а вот на мне — серый парадный мундир моего Клана с командирскими знаками отличия и гербами с волком, строгая фуражка, меч в узорчатых ножнах, белые перчатки и синяя лента через плечо.

Когда мать увидела меня в таком виде, то даже прослезилась.

Хорошо, что сейчас она была уже в верхолёте, а не ревела тут навзрыд.

— Готов, старик? — спросил Мичи, хлопнув меня по плечу.

Я кивнул и вместе с ним вышел из комнаты. Мичи Хегевара был одним из двух моих свидетелей, вторым стал Фуми Галей, но он должен был появиться уже в Храме.

Усевшись в верхолёт в окружении самых верных своих людей, я дал команду взлетать...

Сразу пятьдесят одинаковых верхолётов с гербами Клана Волкова поднялись в небо с разных площадок территории.

В какой из машин сидел я сам, не знал никто, кроме самых приближённых бойцов.

Кортеж выстроился боевым порядком, стремительно набрал скорость и тут же скрылся в телепортационных молниях, а возник уже на границе с Измаилом.

Полетев дальше, машины начали менять строй, как будто устраивали смотры на военном параде, демонстрируя синхронность.

Этот пролёт над столицей был согласован с Домом Снеговых, поэтому никто нас не остановил. Лишь несколько патрульных машин столичного Военного Дома Ланне присоединились к нашему строю и полетели позади.