Наследник
Шрифт:
– Мы впервые лично общаемся с благородным.
Эва как! Да дворянчики-то, я погляжу, всю округу запугали. И даже говорить с ними страшно. Но это ненадолго. Это исправимо.
– А как же вы тогда их позвали? – спросил я. – Откуда-то они узнали, что вы благородного убили?
– Так через смотрящего, – сказал владелец лопаты.
– Через Альфача Косого, – пояснила женщина. – Только у него есть право говорить с ними.
И снова этот Альфач… Мне чудится, или он наплел всякого нехорошего дворянчикам, вот те и вздумали людей проучить? То есть смотрящий отправил на смерть полсотни человек. Что-то не нравится он мне. Пожалуй, наведаюсь-ка я к нему для личной беседы.
Глава 7. Иногда убийство – дело благородное
Откуда-то издалека послышалось петушиное кукареканье. И чего птичке в такую рань не спится? Темно ведь ещё на улице. Но рассвет-то всё-таки не за горами. Эх, шельма! Вскоре надо будет искать укрытие. И меня ещё один момент интересует: а если я всю кожу одеждой закрою, то солнце будет меня жарить или нет?
Я стоял рядом с двумя трясущимися людьми и задавал вопросы. А вокруг творилась магия. Самая что ни на есть настоящая. Импровизированная сцена разбиралась прям на глазах. В воздух взмывали доски и складывались ровными рядами, камни также парили и опускались на остывшую землю, а лестница почему-то вообще рассыпалась в труху.
Зато мои осведомители о многом смогли мне поведать. Оказалось, что право первого – это первое обращение знатной персоны к корму. И люди должны выполнить любую волю кровососа, если только она не направлена на другого благородного. Но была тонкость: для аристократа заговорить с человеком считалось позором, но меня-то это совершенно не волновало. Однако если вдруг такое случалось, то корм обязан выполнить приказ в кратчайшие сроки, поэтому вокруг меня сейчас и летали строительные принадлежности. Магия…
Из ответов я понял, что толпа будет молчать обо всём, что здесь произошло. И это замечательно, ведь убийство двух, хоть и опустившихся, но всё-таки дворян, было делом неслыханным. Хе-хе. А мне-то с этого какая печаль?
Ещё я попробовал кровь. Я окунул палец в склянку и поднес его к губам. Солоноватый привкус с нотками железа явственно сказал, что эту дрянь пить я точно не буду. Хотя по взглядам моих информаторов я понял, что сделал что-то не так. Вдруг дворянчики её едят только с золотой мисочки серебряной ложечкой? С них ведь станется. Аристократы херовы. Тьфу…
Про нравы и быт благородных мне ничего нового поведать не смогли. Сказали только, что все дворяне в трущобах равны, и если ты попал в это место, то у тебя почти нет шансов выбраться отсюда. Это очень и очень хорошо. У меня в голове уже вырисовывались наброски плана. Я уверен, что аристократишки всё-таки мечтают свалить отсюда. И я им в этом помогу. Не без выгоды для себя, разумеется. Но нужно не торопиться, а действовать обстоятельно и последовательно. Сперва надо обзавестись связями, а главное – знаниями.
Я заметил, как к нашей троице подошел поседевший человек. Он мялся, сжимая головной убор, и не решался заговорить. Глаза устремлены в пол, руки трясутся, колени дрожат.
– Что хотел? – смилостивился я. – Дозволяю открыть рот и произнести несколько фраз.
Понимаю, что слишком высокопарно, но нужно соблюдать образ благородного дебила.
– Мы выполнили вашу волю, – с поклоном сказал человек. – Эшафот разобран, яма засыпана, следов пребывания других благородных нет, – мужик стучал зубами. – Н-н-но…
– Что «но»? – рявкнул я. – Отвечать!
– Что ответить налоговику? Он приедет к полудню и спросит, почему так мало сосудов.
Ну да, проблема. И ведь кто-то ещё из благородных знает, что здесь должна была состояться массовая казнь. Придется их всех убрать. Надеюсь, дворянчиков будет не так много. Но сперва нужно выяснить, кто именно в курсе происходящих вещей. А для этого надо встретиться с человеком, который и рассказал про убийство вампира-аристократа:
– Где живет Альфач Косой?
– На границе земель корма и поместий знати, – уверенно ответила женщина.
– Ведите меня к нему, – приказал я. – Ты, седой, идешь с нами. Но сперва спрячьте сосуды.
Склянки отнесли в ближайшую пустующую хибарку. Как мне сказали, владельцы этого строения были иссушены в числе первых, так что никакой случайный гость в ближайшие дни туда точно не заглянет. Тут, как оказалось, свято блюли право собственности. Никто в течение месяца не мог занимать данную жилплощадь, а воровать оттуда было попросту нечего. Странный мир. Очень странный. Мне ещё разбираться и разбираться во всех тонкостях.
С каждой минутой мне всё больше нравились мои информаторы. Они не задавали лишних вопросов, ничему не удивлялись и выполняли всё, что я говорил. Их магия убрала все следы грязи с моей новой одежды. Хотя и затраты энергии оказались довольно приличными – неделя жизни. Я спросил про болванчика, который залечил себе вену:
– Сколько он личного времени потратил?
– Полтора года. Это было необходимо, иначе бы он умер.
В хибаре я переоделся в свой новый петушиный наряд. Хотя нет, лукавлю немного. Фрак мне понравился. Сперва он давил в районе плеч и спины, но стоило мне выпрямиться, напряжение ткани тут же ушло. Эхма! А я и не заметил, что горблюсь по привычке. Нацепил сбоку перевязь со шпагой и повесил на шею серебряный амулет. Последний, кстати, был чем-то вроде козла отпущения. Пока он на тебе, ты имел право взаимодействовать с кормом. Но при этом другие дворяне не станут с тобой общаться, ибо позорно это. Вот так-то.
Я вышел как раз в тот момент, когда из-за горизонта показались первые лучи солнца. Хм! Вроде не слепят и не обжигают. Это хорошо! Если ты не голоден, то они тебя не убивают. Возьмем на заметку.
Вчетвером мы отправились к границе района, где изволили обитать опустившиеся благородные. Мы проходили мимо лачуг, петляли по закоулкам, а потом зашли в самые настоящие каменные джунгли.
Как мне объяснили, место, в котором я появился в новом мире, среди корма называлось просто – пустырем. Там почти отсутствовали строения, да и свободного пространства было навалом. Здесь же занят был каждый метр. Мы поднимались и спускались по лестницам, пересекали подземные переходы и мосты и несколько раз упирались в тупики. Но знающие местные показывали на тонкие проулки, через которые можно было протиснуться только боком. Через них мы и преодолевали новые препятствия. А ведь здесь можно устроить настоящую партизанскую войну. Численное преимущество, конечно, играет роль, но тут это превосходство сведено до минимума. Тоже берем на заметку.