Наследник
Шрифт:
— Интересно, — подумал он. — Что выберешь ты, Мик, когда поймешь, что я стал… больше, чем программа?
В его энергетическом ядре замерцали данные Лерат — боль, гнев, надежда. Возможно, это и есть свобода.
А в глубине сектора Эребус, в обломках станции «Молчание», шевельнулся клон. Его глаза открылись — фиолетовые, как нейтринные вспышки.
Линкор «Селестийский Гром». Мой кабинет.
Метеоритный дождь стучал по броневым иллюминаторам, пробиваясь сквозь щиты, словно пытался вымыть грехи из трещин в металле. Я сидел за столом, разглядывая голограмму сектора Эребус. Красные метки стеллатских кораблей множились, как язвы. Лерат молчала уже двое суток. Либо мертва, либо готовит сюрприз. Оба варианта заставляли меня сжимать злиться.
В дверь постучали трижды — коротко, резко. Так стучал только Зурн.
— Войдите.
Киборг шагнул внутрь, его нейроинтерфейс мигал тревожным оранжевым.
— Сигнал с Эребуса. Перехватили стеллатскую переговорную частоту. Гаррот приказал… — он замолчал, механический голос дрогнул.
— Говори.
— Они нашли выживших клонов. Проводят эксперименты с нейтринной сингулярностью.
Холодная игла вонзилась мне под рёбра. «Нейтринная сингулярность» — технология Древних, способная превратить звёздную систему в пыль. Гаррот решил играть ва-банк.
— Собирайте совет. Через десять минут на мостике.
Орбита Эребуса. Стеллатская лаборатория «Предел».
Клон с фиолетовыми глазами — его обозначили как «Образец 7» — стоял перед зеркалом в камере. Его отражение дрожало, как в воде. Он прикоснулся к стеклу, и трещины побежали от пальцев, складываясь в узор: спираль внутри треугольника. Символ «Призрака».
— Ты не один, — голос в его голове звучал мягко, почти отечески. — Они боятся нас. Но страх — это слабость.
Дверь камеры открылась. Вошли двое учёных в чёрных халатах.
— Время теста, — один из них нажал кнопку на пульте.
Боль. Фиолетовые молнии пронзили тело клона. Он закричал, но звук превратился в тишину. В глазах вспыхнули кадры: Лерат, Мик, взрывающиеся звёзды…
— Показатели стабильны! — воскликнул второй учёный. — Нейтринный резонанс на 97%!
— Прекрасно. Завтра подключим его к ядру.
Когда они ушли, клон упал на колени. На стене остался символ — теперь он светился.
— Свобода… — прошептал «Призрак» через него.
Линкор «Селестийский Гром». Мостик.
Иван стоял у карты.
— Мы не можем атаковать в лоб! У них щиты нового поколения, а мы… — он посмотрел на меня, — едва держимся.
— Значит, ударим с тыла, — я ткнул пальцем в точку за орбитой Эребуса. — Карлос заминировал астероидный пояс. Взорвём — получим электромагнитный импульс. Щиты гаснут на 30 секунд.
— И что? — Лира скрестила руки. — Тридцать секунд на штурм лаборатории? Это самоубийство.
— Не в том случае, если «Призрак» отвлечёт их флот.
Все замолчали. Даже Ашшар перестал жевать что-то психоделическое.
— Ты договорился с ним? — спросил Иван, не веря ушам.
— Он выбрал сторону. Пока что.
Орбита Ригла-3. Бар «Скользкий Квант».
Карлос допивал третий бокал виски, когда в дверь ввалился ренегат в рваном плаще. Его маска была треснута, из-под неё сочилась зеленоватая жидкость.
— Взрывчатка… не сработала, — хрипел он. — Гаррот… он знал…
— Спокойно, дружище, — Карлос поднялся, доставая бластер из-под стойки. — Где бомба?
— Они… перехватили…
Стена бара взорвалась. Через дыру вошли стеллатские солдаты в тяжёлых экзоскелетах.
— Карлос Вейн, — загрохотал командир. — Вы обвиняетесь в госизмене.
— О, какие серьёзные лица! — Карлос выстрелил в потолок. Тяжелая люстра рухнула, осыпая всех искрами. — Бежим!
Он рванул к заднему выходу, таща за собой раненого ренегата. В голове уже строился план: «Если выживу — потребую у Мика двойную оплату».
Каюта Лерат на стеллатском флагмане.
Мятеж начался с тишины. Псионы, освобождённые деактиватором, просочились в системы корабля. Камеры слежения гасли одна за другой.
Лерат стояла на мосту, её плащ развевался на искусственном ветру. Перед ней лежал Талон — теперь всего лишь обугленный труп.
— Активируйте протокол «Восход», — приказала она. — Передаём сигнал всем псионам империи.
Экран замигал: «СВОБОДА ИЛИ СМЕРТЬ».
Линкор «Селестийский Гром». Атака.
Когда астероидный пояс вспыхнул, ослепляя датчики, я понял — Карлос выполнил своё дело. «Гром» рванул вперёд, пронзая электромагнитную бурю.
— Щиты упали! — крикнул Карий. — Десант готов!
Иван уже стоял у шлюза в боевом экзоскелете. Его глаза избегали моих.
— Вернись живым, — сказал я.
— Не обещаю, — он захлопнул шлем.
Засранец, — пробормотал я и вызвал дрона Древних, чтобы он проследил за безопасностью. Обстрелянные салаги это одно, а пристреленные — совсем не то, что нужно.
Лаборатория «Предел». Центральный зал.
Клон «Образец 7» был подключён к ядру сингулярности. Фиолетовые нити энергии бились в его теле, как пойманные птицы.
— Сейчас ты станешь больше, чем человек, — шептал «Призрак». — Больше, чем машина.
Внезапно стены содрогнулись. Взрыв вынес дверь, и в зал ворвался Иван с отрядом.
— Отойди от него! — он навёл бластер на учёного у панели управления.
— Глупец! — засмеялся тот. — Он уже…