Наследник
Шрифт:
– Все, я пошел регистрироваться, время подходит, – обреченно сказал Славик. – Серега, может, пока я в отсутствии, поживете в квартире? Алёна остается одна, вдруг из-за Двери кто-нибудь вылезет? Или что-нибудь?
– Не беспокойся, в одиночестве не бросим. – Серега подал Славику рюкзачок. – Топай. И не дрейфь. На двадцать тысяч погибших в автомобильных авариях приходится один разбившийся на самолете!
– Спасибо, утешил, – буркнул Славик. – Словом, когда и если прилетим, я позвоню.
Против ожиданий процедура регистрации и досмотра оказалась быстрой, одно неудобно: зачем-то заставили снять обувь и проверить ее на рентгеновском аппарате вместе с багажом. Упрятав паспорт, билеты, посадочный талон и таможенную декларацию во внутренний карман, Славик отправился в дьюти-фри – купить четверть литра коньячку, алкоголь должен снять напряжение. Подивился на цены и на то, что бутылочку армянских «Пяти звезд» упаковали в герметичный пакетик – зачем, спрашивается?
Наконец объявили посадку, первыми пропустили пассажиров бизнес-класса – их оказалось только семеро. Девушка в голубой шинели провела по телескопическому трапу, пристыкованному к борту «Эрбаса». Встретившие дорогих гостей французки выглядели куда более элегантно – черно-синяя форма с пронзительно-алым шарфом, очаровательные улыбки и фигуры, будто у фотомоделей. Красиво.
Стюардесса лично отвела Славика на место, во втором ряду переднего салона бизнес-класса, слева, у окошка. Было отчего прийти в благоговейный ужас: изнутри аэроплан выглядел еще более огромным, роскошные кресла с синей обивкой и темно-серыми кожаными вставками, в передние сиденья вмонтированы мониторы, спутниковый телефон, наушники, уйма разъемов для личной оргтехники…
– Пожалуйста, вот сюда, мсье, – с легким акцентом сказала авиационная дева. – Желаете что-нибудь выпить пока ожидается взлет?
– А… А что есть? – заикнулся Славик. – Водки можно?
Дева все поняла, выдвинула столик и перед Славиком волшебным образом нарисовались две крошечных бутылочки «Смирнофф», хрустальная рюмочка и стакан с манговым соком. Обалдеть. Скатерть-самобранка.
Загудели двигатели, прозвучало приветствие командира корабля на трех языках – французском, русском и английском, Славик слишком волновался, чтобы выслушать его внимательно. Стюардесса показала, как обращаться со средствами спасения, если произойдет аварийная посадка (это вызвало неприятное впечатление), потом у Славика забрали опустошенную посуду и попросили убрать столик.
«Эрбас» едва заметно вздрогнул и пополз через поле к полосе. Автоматически включился индивидуальный монитор – показывали вид из кабины, цепочку синих и оранжевых огоньков, направлявших экипаж…
– Господи, спаси и сохрани, – Славик быстро перекрестился. Машинально сжал в кулаке подаренный Трюггви оберег, молоточек Тора, висевший на шее поверх свитера. – Ну ё-моё, страшно же!
Ничего страшного не произошло. Самолет вначале остановился, взревели движки, машина рванулась вперед и спустя минуту тряска сменилась плавным покачиванием – отрыв. Внизу, под полом, зашуршало – переднее шасси поднялось в гнездо.
Слева по борту расстилалось море огней – Питер, рассеченный извилистой темной полосой Невы. Славик уткнулся лбом в иллюминатор, зрелище, прежде невиданное и завораживающее. Вскоре панорама города исчезла, «Эрбас» вошел в полосу облаков, поднимаясь выше, пробил ее, за окном засверкали звезды и белое пятно убывающей луны.
Летающий гигант скорректировал курс, развернувшись на юго-запад (у Славика сердце екнуло, когда самолет наклонился на крыло больше чем на двадцать градусов – вот щас упадем!), выровнялся и вскоре занял эшелон на высоте десяти с половиной тысяч метров.
– Мсье беспокоится? – профессионально-внимательная стюардесса тронула Славика за плечо. – Вы впервые летите?
– Ну… Да. Откуда вы знаете?
– Это заметно. Поверьте, «триста тридцатый» «Эрбас» очень надежная машина. Постарайтесь расслабиться, мсье.
– Вы очень хорошо говорите по-русски… Э… Мадемуазель.
– Я наполовину русская. На линии в Россию набирают персонал с обязательным знанием языка… Вы можете позвонить родным или своей девушке по спутниковому телефону, эта услуга совершенно бесплатна. Первый полет всегда волнителен, а разговор с близкими позволяет снять чувство тревоги. Вам принести кофе?
– А можно еще водки с соком?
– Конечно. Одну минуту…
До посадки в аэропорту «Руасси – Шарль де Голль» оставалось три с четвертью часа.
Впереди – полная неизвестность и чужая страна.
Новый год прошел тихо и умиротворенно, отметили вчетвером, Алёна со Славиком да Серега с Натальей. Елку Славик раздобыл на той стороне – выбрался за Дверь, прихватив с собой топор, нашел подходящее «йолис-тре» прямиком на окраине поляны, срубил, приволок домой и поставил в гостиной.
Деревянная коробка с игрушками обнаружилась на антресолях – Людмила Владимировна в этом вопросе была женщиной консервативной и хранила только монументальные шары толстого стекла, произведенные еще при Сталине, покрытых блестками немецких фарфоровых пупсов (Славик изрядно удивился, обнаружив на одном эмблему с крошечной свастикой и дату, 1939 год) да забавные фигурки из папье-маше, выглядевшие ужасно старыми. Гирлянду купили на Апрашке, а главным и немыслимым зимой украшением квартиры стали букеты васильков-ромашек, собранных опять же за Дверью.
Трюггви с Кетилем отправились домой спустя три дня после инцидента со страшилищем из Репино – сочли миссию выполненной. Никто не заставлял Слейфа-гасти бросать все дела и немедленно мчаться в Альдейгьюборг. Мы сказали, он услышал.
Славик проводил даниров до валуна-ящера, предварительно одарив – Алёна сказала, что отпускать гостей без хороших подарков будет выглядеть грубостью, взяла денег и через час принесла домой два умопомрачительно-безвкусных золотых перстня, какие в 90-х носили бандиты и герои анекдотов про новых русских.