Чтение онлайн

Недалеко от лагеря я заметила роскошные папоротниковые кусты того вида, который образовывал клубни, остановилась и подозвала Дмитрия:

— Вы знаете о местной картошке?

Он недоуменно моргнул.

— Вот, — я выкопала клубень и протянула ему. — Проверь, как он для тебя?

— Спасибо, — улыбнулся он, проверив продукт кольцом-анализатором. — Ты что?.. — спросил с оттенком страха, когда, стянув с себя грязную рубашку, я сунула её в руки мужчине.

Неизбежное расставание навеяло грусть.

— Я не пойду в лагерь.

— Но почему? Как ты одна?

Стыд нахлынул с новой силой. Признаваться в неблаговидном поступке не хотелось. Но если промолчать, Дмитрий может обвинить себя в моём уходе. Да и нельзя начинать новую жизнь со лжи. Тем более что нога полностью прошла, так что в случае чего убегу.

— Я врала, — он вопросительно посмотрел мне в глаза. С трудом, но я заставила себя не отводить взгляд. — У меня никогда не было «утонувших» вещей. И никто меня не грабил. Я солгала, потому что думала, что вы хотите прибарахлиться за мой счёт. Мне очень стыдно за своё поведение.

Некоторое время он молчал. Потом улыбнулся и, наконец, залился весёлым смехом. Я удивлённо открыла рот, но, подумав, закрыла его обратно, так и не задав вопроса.

— Так это же замечательно, — пояснил он причину своего веселья. — А то у меня, честно говоря, сложилось впечатление, что ты дурочка какая-то. Ты так здорово всех вокруг носа обвела. У нас у самих уже трижды пытались отнять имущество, — добавил Дмитрий погрустнев. — Это страшно, когда люди так грызутся из-за материальных благ. Но это не причина уходить. У нас разумный народ, никто тебя винить не станет. Разве что за болото, — он ехидно подмигнул опухшим от укусов веком.

— Но это ещё не всё! — с болью воскликнула я. — Тогда, ночью…

Дмитрий от этих слов сник и с тяжёлым вздохом отвел взгляд:

— Я понимаю.

— Ничего ты не понимаешь! Я не о том. Во время акта я тоже ничего не соображала, поэтому не могу тебя винить! Но потом… Понимаешь, потом… я чуть тебя не съела, — я кивнула на забинтованное плечо. — Чуть не сожрала заживо.

— О… — он тоже посмотрел на повязку. — А я думал, это случайно, в порыве страсти… или при самозащите, — как-то виновато добавил он.

— Не знаю, как так получилось, — мой голос задрожал. — Но, проснувшись от голода, обнаружила, что ты не дышишь, а я тебя душу и грызу, — я отвернулась, понимая, что мне нет прощения. — Еле смогла остановиться и то только потому, что рядом фрукты оказались. Я думала, что убила тебя.

Он молчал. Через несколько минут я решительно вытерла слезы. Всё, теперь на мне нет тайных грехов и можно уходить.

— Подожди. Но ведь даже с этим, наверное, можно как-то бороться. Я не верю, что на Земле ты занималась людоедством.

— Не занималась, конечно. Но какое теперь это имеет значение? — не оборачиваясь, прошептала ближайшему дереву.

— Большое! Может тебе просто стоит брать еду в постель, чтобы всегда под рукой была. Всё равно вместе легче. Вместе мы что-нибудь придумаем.

— Слишком большой риск. Не хочу однажды обнаружить, что убила человека. Тем более друга. Поэтому пока не смогу справиться, лучше быть одной.

Дмитрий не возразил и я всё-таки решилась повернуться к нему лицом. После того как между нами не осталось тёмных тайн, с души свалился камень.

— Теперь ты понимаешь, почему я не могу вернуться?

Он грустно кивнул.

— Вот такие вот дела. Я сильно тебя погрызла… тогда?

— Не очень, — он посмотрел на меня, потом шагнул и сжал здоровой рукой мне плечо. — Знаешь, ты всё-таки возвращайся. Когда захочешь. Я тоже за последние дни сильно изменился и понимаю, что тебя нельзя винить в том, что от тебя не зависит. Мне иногда начинает казаться, что мы не наследники, а жертвы. Не благословлённые продолжать род керел, а проклятые. Так что возвращайся. Да, и ещё, — он протянул мне футболку. — Она тебе нужнее. Наверное, тебе всё равно стоит зайти в лагерь, а то ты без вещей пропадешь. Рюкзак тебе соберем.

Я осторожно отвела его руку.

— Не надо. Ты и так сделал мне много хорошего. Это уже слишком. Если честно, я просто не хочу чувствовать себя обязанной. А так могу тешить себя мыслью, что никто ничего никому не должен. Так легче жить, без обязательств. Ведь неизвестно, встретимся ли мы ещё когда-нибудь. А за меня не волнуйся. Я выживу.

Он подумал, а потом убрал руку. Понимающе кивнул:

— Жаль, что ты уходишь. Но ты права — лучше, когда никто никому ничего не должен. Спасибо, кстати, за корнеплод, сами бы мы вряд ли его нашли. По крайней мере, не так быстро. Но помни, что всегда можешь вернуться. Всегда, понимаешь? Если честно, я надеюсь, что ты вернешься. Ты очень интересная девушка.

— Ты мне тоже нравишься. Если бы не обстоятельства… А вы ведите себя осторожней и не доверяйте первому встречному. Внизу по течению есть какая-то агрессивно настроенная группа. Так что вы следите за окружающей обстановкой. И знаешь, на всякий случай, опасайтесь таких, как я. Ну, прощай, — я улыбнулась Дмитрию.

— Не прощай, а до свиданья, — поправил он меня. — Я всё-таки надеюсь, что до свиданья. Ты тоже осторожней. Береги себя. И удачи.

Так мы расстались, и я вновь осталась одна. Шла, вдыхая влажный воздух джунглей, и чувствовала себя свободной. И спокойной. Впервые, после появления в этом мире. Раньше я всё время ждала неприятных сюрпризов, теперь же, когда они выплыли наружу… Гадко, противно, мерзко — но уже не настолько, как вначале. По крайней мере без лжи.

Проходя мимо куста, сорвала капустный лист и помахала им лесу. Рассмеявшись, доверительно шепнула высоким кронам: «Теперь я знаю, что вы задумали. Теперь ещё поборюсь с вами, керели!» И деревья откликнулись счастливыми птичьими криками.

Удалившись на приличное расстояние от человеческого лагеря, я вернулась с небес на землю и приступила к поискам пищи. Почти сразу выяснилось, что вокруг ручья в изобилии встречаются бурые с зелёными пятнами хвостатые лягушки, самые крупные из которых размерами достигают моего кулака. Они оказались не просто съедобными, а очень вкусными: с нежным и слегка горьковатым мясом и двумя тонкими полосками жира по бокам брюшка. Ела я их прямо сырыми, поскольку боялась, что огонь горящего костра может привлечь людей. Да и стоит ли капризничать после того, что произошло? Уж лучше сырая лягушатина, чем сырая человечина. Как следует наевшись, а именно, когда ловить амфибий надоело, я устроилась на вечерний отдых у огромных корней дерева-гиганта и задумалась.