Чтение онлайн

В квартиру я вошел в восемь утра, под звон телефона.

Уинант. Голос его дрожал от злости.

— Я думал, что работаю на вас.

— Так оно и есть.

Прошлым вечером наши станции в Нью-Йорке, Чикаго и Лос-Анджелесе начали передачи в цветном изображении.

— Тогда почему в пятницу меня уволили?

— Что? — я не смог скрыть изумления.

— Дэн Ритчи позвонил мне и сказал, что я свободен.

Добавив, что я вел себя неподобающим образом. Не получил разрешения на переоснащение телестанций оборудованием для цветного изображения. Я ответил, что вы одобрили мои планы. Он же заявил, что этого недостаточно. Я, мол, достаточно долго работал в компании, чтобы знать, что любые расходы на капитальные вложения должны утверждаться советом директоров.

— Понятно.

— И что мне теперь делать? — спросил Уинант.

— Ничего. Утром, как обычно, приходите в свой кабинет и работайте. Я все улажу.

Положив трубку, я повернулся к Джеку.

— Ты слышал?

Он кивнул, на лице у него отразилась тревога.

— И что ты собираешься делать?

Не отвечая, я набрал номер Фогарти.

— Мисс Фогарти, вас не затруднит собрать ваших девушек и через час встретиться со мной на работе?

— Нет проблем, — буднично ответила она, словно я вызывал ее каждое воскресенье.

— Отлично.

— Мистер Гонт… — не дала она мне положить трубку.

— Да.

— Вчера вечером я видела Джану Рейнольдс по телевизору. Потрясающе. Примите мои поздравления. И кинофильм с Кларком Гейблом смотрела, не отрываясь.

— Благодарю. Увидимся через час.

Я принял горячий душ, переоделся. Когда вернулся в гостиную, Джек пил кофе, щедро сдобренное бренди.

— Составь мне компанию, — он пододвинул мне чашку. — Бодрит, как ничто другое.

Я последовал его совету. Джек оказался прав. Энергии у меня сразу прибавилось.

— Пошли, — я двинулся к двери.

— И каковы наши планы? — Джек последовал за мной.

— Выход у нас один, — я улыбнулся. — Лезть в драку.

На ночь я принял таблетку снотворного, и в понедельник спал допоздна. На работу пришел только в одиннадцать. Там уже сверкали молнии и гремели громы.

Фогарти, однако, сохранила чувство юмора.

— Землетрясение силой восемь баллов по шкале Рихтера, — прокомментировала она текущие события, поставив на мой стол чашечку кофе и положив рядом бумаги на подпись. — Мистер Синклер просил позвонить.

Я посмотрел в окно.

— Похоже, идет снег.

Она поняла, что я имею в виду.

— Если он позвонит, я скажу, что вы никак не найдете собачью упряжку.

— Выборку Нельсена еще не принесли?

— Ждем с минуты на минуту. Но есть уже первый отчет ОРИ [14] . Очень неплохой.

Отчет ОРИ лежал первым в стопке бумаг. Я тут же просмотрел его. Фогарти преуменьшила наши достижения, назвав его неплохим. Выступление Джаны Рейнольдс смотрели чуть ли не сорок четыре процента телезрителей. Первый час фильма — пятьдесят один процент, второй — тридцать восемь. Мы поставили рекорд.

Обычно в субботний вечер Эс-ти-ви не удавалось привлечь на свою сторону более семнадцати процентов аудитории.

Настроение у меня заметно улучшилось. Я еще не победил но, как говорится, закрепился на господствующих высотах. И похвалил себя за то, что днем раньше позвонил президентам четырех крупнейших рекламных агентств. Мне было, что им предложить.

— Я посылаю вам полный перечень наших осенних передач. Газеты получат его через двенадцать часов, рекламные агентства поменьше — через сутки. Три другие, что идут вровень с вами — сегодня. Каждому я предлагаю двенадцать с половиной процентов рекламного времени со скидкой в десять процентов. Предложение остается в силе до четырех часов пополудни в понедельник.

Позже цена становится обычной. Посмотрите перечень повнимательнее и, думаю, вы согласитесь со мной, что со следующей осени в Эс-ти-ви стоит вкладывать деньги.

Все четверо задали мне один и тот же вопрос.

— Ас чего такая уверенность?

Я не побаловал их разнообразием ответов.

— Сверьтесь с индексом Нельсена в понедельник. Если мы не перетянем в субботу зрительскую аудиторию, забудьте о моем предложении. Но ежели результат будет иным, вам придется туго, когда клиенты начнут спрашивать, а почему Эс-ти-ви не транслирует их рекламу.

Первый звонок раздался, когда я еще проглядывал отчет ОРИ. Со мной хотел поговорить Джон Барлетт, президент «Стандарт-Касселль», один из вышеупомянутой четверки.

— Стив, я решил не ждать Нельсена. Я тебе верю.

Естественно, он мне верил. Потому что держал в руках тот же отчет ОРИ.

— Спасибо, Джон.

— Только одно условие. Я хочу иметь право первой ночи в выборе передач.

— Пожалуйста, — согласился я. — Если вы покупаете пятьдесят процентов рекламного времени или больше.

— Договорились. Но в этом случае ты даешь мне время в передаче Джаны Рейнольдс.

— В передачу Рейнольдс и в первый час кинофильма я могу вставить твою рекламу со следующего месяца. Во второй час — на этой неделе.

— Договорились.

— Спасибо, Джон. Я скажу Гэллигану, чтобы он связался с твоими людьми и подготовил все документы.

Трубку я положил дрожащей рукой. Один короткий разговор, и тридцать миллионов долларов в кармане Эс-ти-ви. Такое случилось у меня впервые.

Вновь зазвонил телефон.

— Мистер Синклер просит вас к себе, — сухо сообщила Фогарти — Передайте ему, что у меня совещание. И немедленно вызовите ко мне Гэллигана из отдела продаж.

Телефон зазвонил, едва я опустил трубку.

— Мистер Синклер надеется, что у вас найдется время, чтобы присутствовать на специальном заседании совета директоров в половине третьего.

— Передайте ему, что я обязательно приду.

Я отпил кофе. И не почувствовал вкуса. Нажал клавишу интеркома. Тут же в кабинет вошла Фогарти.