Чтение онлайн

— Тебе нельзя здесь спать…

— Но я уже спала здесь, Джон…

Невероятно: она уже дважды назвала его по имени.

— Позволь мне остаться… — она почти умоляла.

— Но…

Ее пальцы, необычно короткие, играли бегунком молнии на его рубашке, медленно сдвигая его вниз. Подушечки были мягкими и нежными; она легко коснулась его спины, и острые ногти чуть царапнули кожу. Ощущение было скорее возбуждающим, нежели болезненным. Потом ее отвердевшие соски коснулись его груди.

— Позволь мне остаться… — повторила она.

Граймс почувствовал, как руки сами обнимают ее. Он склонил голову, и их губы соединились. Странно, она будто не понимала, что делает, и лишь жадно повторяла его движения. Но все ее тело страстно ждало его, он понимал это слишком ясно. Граймс медленно провел ее к постели, их ноги двигались синхронно. Через тонкую ткань шорт он ощущал прикосновение ее обнаженных бедер. Она медленно изнемогала, почти таяла, опускаясь на мягкие подушки, с которых только что поднялась. Подчиняясь, он лег рядом и не остановил ее, когда она стянула с него остатки одежды. Для женщины, незнакомой с одеждой, она действовала на удивление умело.

Их соитие было коротким и безумным — и оставило у Граймса странное чувство неудовлетворенности. Что-то важное, что должно было произойти, не произошло. Нежность, которой он ожидал в подобных ситуациях, совершенно отсутствовала. Не было даже иллюзии любви. Это было не более чем короткое животное совокупление.

«Но она… — с горечью подумал он, — она не жалуется».

Она не жаловалась.

Когда все закончилось, она свернулась калачиком у него под боком и тут же погрузилась в дремоту.

Она мурлыкала.

Злой и усталый, как сто чертей, Граймс стоял в рулевой рубке и следил, как Дронго Кейн приближается с севера — как сказали бы старые моряки, несется на всех парусах. После бессонной ночи нервы были на пределе. Этот визит не был неожиданностью. Тимминс перехватил разговор между Дрибли и его командиром — последний был в бешенстве. Кроме того, ожидалась Мэгги: она сообщила, что капитан Данзеллан доставит ее на «Искатель». Ей что-то удалось обнаружить в древних записях из дворца Жанин. Но Мэгги отказалась рассказывать о чем бы то ни было во время полета, и сказала только:

— Все будет по закону.

— Черт побери! — взорвался Граймс. — Сейчас мне предстоит расшаркиваться перед Кейном. Даже если это окажется тем, что я ожидаю, я должен следовать букве закона и двигаться прежним курсом, покуда ты не вытащишь кота из мешка.

— Не кота, — поправила она. — Определенно не кота. Это все, чего Граймс смог от нее добиться.

Зато в корабельном банке данных он обнаружил кое-что полезное. На кораблях и судах Исследовательской и Контрольной Службы базы данных постоянно обновлялись. Он выяснил, что законодательное собрание пересмотрело, а в конечном итоге даже отклонило «Положение о не-гражданах», однако прежний законопроект все еще оставался в силе. Насколько он понял, это положение напрямую касалось морроувианских поселенцев — и позволяло Кейну легко и надежно выбраться из затруднительного положения, даже без спасательного круга.

Итак, оставался Кейн. Кейн, чей катер все яснее различался на утреннем небе. Кейн, человек, который изучил Федеральные законы достаточно хорошо, чтобы обходить их, не нарушая. Кейн, капитан и владелец судна, которому посчастливилось (или не посчастливилось) стать объектом назойливого внимания со стороны офицера ФИКС — причем офицера в относительно невысоком звании.

И Кейн был уже здесь.

Его катер заложил крутой вираж и приземлился около «Буяна», на кучу обломков. Люк распахнулся, и Кейн выпрыгнул из кабины. Роскошная униформа была ему больше не нужна, ее сменил рабочий комбинезон мышиного цвета. Следом в люке показалась Сабрина, увешанная сверкающей бижутерией. Кейн раздраженно махнул рукой, приказывая ей остаться в катере.

Дрибли с забинтованной головой вышел из корабля. В течение пары минут он стоял понурившись, а Кейн разносил его на чем свет стоит. Затем оба медленно двинулись вокруг развороченного корпуса, осматривая повреждения. Граймс уже знал, что судно пострадало и внутри, и снаружи. Акселератор Манншенна был сорван с крепления, содержимое гидропонных резервуаров превратилось в зловонное месиво из битого пластика и гниющей биомассы, почти все приборы в рубке управления вышли из строя, а от некоторых остались только обломки.

Сзади к Граймсу подошел Саул. Они смотрели, как Кейн и Дрибли продираются через разлом в корпусе и исчезают в недрах грузового отсека. Потом первый помощник бодро произнес:

— Похоже, Вы заплатили ему по счетам, сэр.

— Надеюсь, что он мне не отплатит тем же… — без особого энтузиазма в голосе отозвался Граймс.

— Но, сэр, «Черный дрозд»… торговля людьми! Да, вы повредили их корабль — но это был единственный способ предотвратить преступление!

— Решительные меры, мистер Саул — не всегда лучшие. Особенно когда состав преступления отсутствует.

— Но они стреляли в нас, сэр.

— Не только они. Мы первые открыли огонь.

— Но они не имеют права…

— Неужели? Я справился о «Положении о не-гражданах». Боюсь, морроувиане попадают под это положение. Каких-либо реальных прав у них нет.

— Не понимаю, сэр. Конечно, их можно считать отсталыми… но они такие же люди, как мы с вами.

— Не такие же. Не такие же, и это чертовски неприятно. Вы знакомы с этим «Положением о не-гражданах», мистер Саул?

— Только отчасти, сэр. Но я могу перечитать его.

— Не стоит. Я сам вам все расскажу. Итак, специальная часть этого акта адресует нас к старым и не слишком добрым временам, когда главное слово принадлежало генным инженерам. Хотя поначалу они считали себя представителями наук о жизни — это биология, медицина, психология и все такое — но позже их подход стал чисто инженерным. Думаю, вы понимаете специфику такого подхода. Если люди и машины не могут работать совместно с максимальной отдачей, изменяться должно человечество, а не на оборот. Планета, подобно дому, должна быть нашпигована техникой. Если это не соответствует намерению жильцов, жильцы должны быть переделаны. Затем инженеры-генетики пошли еще дальше. В своих лабораториях они создали андроидов — существ с искусственной плотью и кровью, искусственных мужчин и женщин. Следующим шагом стали «недо-люди». Это слово было придумано фантастом двадцатого века по имени Кордвейнер Смит. 11 Позже — спустя века — оно получило второе рождение и прижилось. Эти «недо-люди» были еще меньше похожи на людей, чем андроиды. По некоторым признаками их можно было отнести к классу животных. Они могли вступать в половой контакт с настоящими людьми, как андроиды, но не могли с ними… скрещиваться. Точно так же мужчина-собака мог вступать в контакт с женщиной-собакой и оплодотворить ее. Или мужчина-кот с женщиной-кошкой. Люди-собаки могли скрещиваться с обычными собаками, люди-кошки — с кошками. Но никак иначе.