Наследство из склепа
Шрифт:
– Телефон почему-то работает, – удивился Никита. – А ведь его должны были отключить – Лариса могла воспользоваться им и позвонить в милицию…
– Значит, НЕ МОГЛА. Физически, – снова всхлипнула Маша.
– Или не могла по другой причине… – произнес загадочно Сергей. – А что, если вы свою соседку знаете недостаточно хорошо? А что, если в ее прошлой жизни имело место, скажем, тоже какое-нибудь преступление или проступок? И вот теперь человек, который знал об этом, приехал и потребовал от нее либо свою долю…
– Ну ты, Серега, вообще… того… – не выдержал Никита. – Какое еще преступление? О чем ты говоришь? Если Ветрова и могла совершить что-то противозаконное, то без умысла, нечаянно… Я вот тоже, кстати, разбил сахарницу. Но я ведь не хотел!
– Да уж, если без умысла, то и срок дают меньше… – заметил Горностаев, очевидно, продолжая подозревать Ларису Ветрову в чем-то нехорошем.
– Но она не могла, не могла, – поддержала брата Маша. – И я не понимаю, как это тебе вообще пришло в голову.
– Дело в том, что люди порой бывают близорукими и видят в своих близких только хорошее. Но я также знаю и то, что с нормальными людьми редко случаются подобные происшествия. Вот к вашим родителям почему-то никто не является и не тащит их в другой город. И не надо воспринимать меня, как жестокого человека. Просто я стараюсь быть объективным. Если окажется, что я ошибался, то кому от этого будет хуже?
– Слушай, Горностаев, хватит разводить демагогию (Маша произнесла эту папину фразу с чувством, как если бы не она, а он сам сделал это). Ты нам лучше скажи: нужно вызывать милицию или нет?
– Так я именно это и хочу понять. Милицию вызвать несложно. Набрал номер, сказал, что соседку похитили и увезли на черной машине, что они, наверное, уже в воздухе или еще в аэропорту – и все. А что будет потом? Думаешь, милиция тут же начнет ее искать? Во-первых, нам могут не поверить, потому что мы – дети. Во-вторых, начнут искать только через три дня. А за это время она будет уже знаешь где?
– Где? – спросил Пузырек.
– Да где угодно!
– Так что же нам – бездействовать?
– Предлагаю запереть ее квартиру и поехать в аэропорт…
– В какой? У нас их несколько, и все они расположены далеко друг от друга. Так мы ничего не успеем.
– У тебя есть другое предложение?
– Да. А что, если позвонить в центральную справочную аэропортов и попросить нам помочь. Я скажу, что моя мама, Ветрова Лариса Васильевна, только что выехала из дома, но все деньги оставила дома. И что я не знаю, куда она полетела, ведь она актриса, и, главное, как узнать, из какого аэропорта и куда она должна вылететь или уже вылетела!
– А что, это идея. У них же наверняка все данные вносятся в компьютер. Давай рискнем, – согласился Горностаев. – А теперь давайте запрем двери… Никита, что ты там подобрал с пола?
– Да так, ерунда, какой-то рисунок.
И Никита показал поднятый с пола лист. Это была вырванная страница из художественного альбома с репродукцией рисунка, на котором был изображен маленький мальчик, обнимающий мяч.
– Дай-ка посмотрю. – Сережа повертел в руках листок и передал его Маше.
– Я раньше не видела у нее такого альбома. У нее есть Сальватор Дали, альбом с импрессионистами, вон они, на полке, видите? И все большие, дорогие. Их подарили Ларисе ее друзья. Может, я и ошибаюсь, но мне почему-то кажется, что этот рисунок сюда ПРИНЕСЛИ. Что его раньше здесь не было. Если предположить, что Ларисин гость рылся во всех ее вещах и книгах, то почему тогда я не вижу той книги или альбома, из которого мог выпасть этот рисунок? Да и вообще, не похоже, чтобы трогали книги…
– Стоп! Вот это уже важная информация! – воскликнул Сережа. – Если ничего не искали в книгах, значит, искали НЕ ДЕНЬГИ. Потому что деньги большинство людей прячут именно в книгах. Особенно в художественных альбомах, чтобы проще их было потом доставать.
– Но что тогда он, этот «Иван», мог искать в пудренице или в духах?
– А он там ничего и не искал. Просто он устроил весь этот погром, чтобы испугать Ларису. И не исключено, что это произошло еще до прихода Ларисы. Вот ты, Сергей, видел ее в разных туфлях… А что, если она была вне себя от страха? Она пришла из театра домой, скажем, вчера. Открыла дверь и увидела все это… Испугалась, хотела сначала вызвать милицию, но в это же время ей позвонили и сказали: вызовешь милицию – убью.
– Но куда же она ходила сегодня утром? Ты где ее видел?
– Рядом с гастрономом, здесь недалеко.
– Может, она заходила в сберкассу? – спросил Пузырек. – Она же не могла отправиться в чужой город совсем без денег?
– А с чего ты взял, что у нее денег нет?
– Так она же мне видеокассету купила, а она целых сто рублей стоит.
– Может, и действительно в сберкассу. Ну что, выходим?
Ребята вышли из квартиры, Маша заперла дверь, и они вернулись домой.
– Никита, ищи номер справочной…
И спустя несколько минут Маша с телефоном в руке уже набирала номер. Долгое время было занято.
– Ты набирай-набирай, пока не получится. Надо ловить момент… – волновался Никитка. – Главное – прорваться…
И вдруг лицо Маши стало бледным, она приложила палец к губам: дозвонилась! И тут прямо на глазах Сергея и Никиты Маша из тихой и скромной девочки с испуганными глазами превратилась в совершенно другого человека. Сильным и уверенным голосом Маша почти кричала в трубку:
– Девушка, пожалуйста, только не бросайте трубку и выслушайте меня внимательно!.. Я бы ни за что не стала отнимать у вас время, если бы не случилось такое несчастье. Дело в том, что моя мама, известная актриса Лариса Васильевна Ветрова, только что выехала из дома. У нее гастроли, но, где именно, я не знаю. А она оставила все свои деньги и – главное – сумку с костюмами дома! Вы не могли бы узнать из компьютера, куда и когда она летит? Я вас очень прошу! Быть может, она еще не улетела, и я смогу ей привезти сумку в аэропорт?! Наш телефон…
По лбу и вискам Маши струился пот. Она так вошла в роль, словно Лариса действительно была ее матерью и оставила сумку с костюмами дома.
– Хорошо, я подожду. Спасибо большое.
Маша устало вытерла ладонью пот со лба и покачала головой:
– Да уж, ничего себе задачку я ей задала… Но она, эта девушка, оказалась такой вежливой…
Примерно через четверть часа раздался звонок. Вздрогнув, Маша схватила трубку. Карандаш в руке нервно заплясал. «Домодедово. Рейс 137… до Саратова», – записывала Маша.