Чтение онлайн

Наш хозяин стал приходить в себя. Он открыл глаза и с изумлением посмотрел на нас. Нам показалось, что он испугался; мы поспешили успокоить его.

— Не бойтесь, сэр, мы заблудились в этих пещерах и счастливы встретить человека!

Казалось, он не понял. Может быть, он не знает английского языка? Я повторил слова Марица по-итальянски, Питер — по-голландски, Марсель — по-французски, но это ни к чему не повело. Джиджетто решил, что старик, должно быть, глухой, и прокричал наши слова над самым его ухом, наполовину по-итальянски, наполовину по-английски, так оглушительно, что его голос слышен был, верно, во всех концах пещеры.

Старик слабо улыбнулся, но, видимо, не мог говорить; он лежал совершенно не шевелясь; мы встали и на цыпочках вышли из комнаты.

Я с Марицем вошел в зал; Питер, Марсель и Джиджетто прошли в соседнюю комнату. Первое, что мне бросилось в глаза, когда я подошел к столу, был открытый том «Божественной комедии» Данте.

— Посмотри, Мариц, ведь старик, должно быть, мой соотечественник! Во всяком случае, он читает по-итальянски.

Мариц подошел ко мне, и мы стали рыться в книгах и картах, что лежали на столе. Сколько книг по географии, по геологии, по зоологии, по ботанике! Но ни на столе, ни на полках не было ни одной книги, изданной после 1865 года! Неужели же старик прожил в этом подземелье больше тридцати восьми лет? Неужели у него не было никакой связи с внешним миром?

В это время в комнату вошли наши друзья.

— Глядите, — воскликнул инженер, — ведь это план подземелья!

Он держал в руках аккуратно сделанный чертеж.

— Конечно! Но ведь здесь целый лабиринт пещер! Эти подземелья тянутся от берега моря до Трансвааля, Претории! А вот и карта Южной Африки — это атлас Дюфура, изданный в 1864 году. Сколько на ней белых пятен — неисследованных мест! Но Наталь отмечен — он уже был известен. И план подземелья, и карта составлены в одном масштабе; значит, мы находимся теперь приблизительно под Йорком!

— А на какой глубине?

— Не знаю, глубины здесь не указаны.

Мы все склонились над столом.

— А где выход из подземелья? — спросил я Марица.

— Его нет на плане!

— А где ручей, вдоль которого мы шли?

— Вот он. Он бежит через мертвый лес, потом исчезает в широкой расселине и выходит в громадную пещеру на берегу моря; пещера почти доверху залита водой. Но из нее нет выхода в море. А вот пониже — небольшая пещера, она лежит над морским дном.

— Где же начало ручья?

— Вот оно; здесь отмечен проход, в который мы вынырнули из шахты; шахты на плане нет. Верно, прежде между ними не было сообщения.

Тут прибежал Джиджетто — он разыскал кухню и пота-шил нас туда. Нас не пришлось долго уговаривать, мы пошли за ним и попали в маленькую комнату, где на железной плитке, раскаленной электрическим током, кипела в котелке вода; в нем варилась рыба. Мы пришли вовремя, потому что вода уже почти вся выкипела и рыба распалась на куски. Мы поели с наслаждением горячей пищи — в первый раз за много дней и вернулись в зал.

Я с Марицем стал рассматривать оружие, висевшее в первой комнате. Там были великолепные ножи, даже сабли, употребляемые при абордаже. Но удивительней всего были ружья и револьверы — у них были толстые стальные приклады, очевидно пустые внутри, и очень узкие стволы; курков не было, были только собачки. Мне удалось открыть приклад одного ружья; он действительно был полым, и в нем лежало около двадцати маленьких стальных шариков. Рассмотрев ружье внимательней, я увидел, что оно заряжается сжатым воздухом.

— Детские игрушки, — засмеялся Питер, поглаживая свой громадный револьвер, бивший на 400 метров пулей большого калибра.

Джиджетто тихонько подошел к дверям и заглянул в комнату, где лежал старик; наш хозяин был в том же положении, в каком мы его оставили, но ровно и спокойно дышал.

Мы улеглись — Марсель и Мариц на диване, Питер, Джиджетто и я на полу — и крепко уснули.

— Вставайте, будет вам спать, — разбудил нас Котенок через несколько часов, — идемте ловить рыбу!

Мы выспались на славу, усталость как руной сняло; мы живо приготовили снасти, расправили сети и собрались на ловлю. Джиджетто пошел в кухню за остатками вчерашней рыбы для наживы — ничего лучшего у нас не было. Я решил, что нужно перед уходом заглянуть к старику; мы вернулись в зал и замерли на пороге.

Наш хозяин вышел из своей комнаты и, держась за книжные полки, слабою походкою шел к нам. Старик поднял голову и с трудом, как бы не находя слов после долгого молчания, сказал по-итальянски:

— Кто бы вы ни были, несчастный приветствует вас.

Я был так взволнован, что не мог отвечать. Джиджетто перевел товарищам слова старика по-английски. Наш хозяин понял, очевидно, что английский язык был понятен нам всем, и, сделав еще шаг вперед, заговорил по-английски:

— Вы кажетесь мне отзвуком далекого мира! Откуда вы пришли сюда?

— Мы попали сюда из Ньюкэстльских каменноугольных копей.

— Из каких копей? Здесь нет никаких копей!

Мы переглянулись в удивлении.

— Неужели вы не знаете их?

— Нет!

Старик опустился на диван. Мы сели возле него.

— Недалеко отсюда есть шахты, — сказал инженер. — Мы пришли оттуда через бесконечный ряд галерей и пещер.

— Значит, вы сможете вернуться туда?

— Нет.

— Вы заблудились? Я покажу вам дорогу: я знаю здесь переходы.

— Нет, этим путем мы не сможем вернуться: он закрыт для нас навсегда. Мы надеемся только на вас, — сказал Мариц.

Старик грустно посмотрел на нас.

— На меня! Несчастные люди!

Он поднял голову и взглянул на висевшие на стене часы- календарь.

— Я живу в этой пещере тридцать три года, четыре месяца и двенадцать дней!

У нас потемнело в глазах. Мариц спросил:

— Тридцать три года? И вам не удалось выйти отсюда?

— Нет. Тридцать два года с лишним я не видел ни живой души.

— По собственному желанию? — спросил Мариц.

— О нет, — вздохнув, ответил старик, — о нет, я многие годы искал выход.