Чтение онлайн

— Его милость, кажется, немного расстроен, Кэролайн, поэтому, пожалуй, лучше, если я побеседую с ним, пока он вновь не придет в себя. Вы чертовски перепугали его, когда вас вырвало.

— Знаю и очень сожалею. Скорее всего, меня укачало на лошади. Я хотела попросить вас остановиться, но не успела. Я испортила ваши сапоги, Норт?

— Нет, все пролилось на землю. Старайтесь не шевелиться. Хотите ячменной воды?

— О да, если можно.

Если доктор Трит и подумал, что виконт необычайно нежен с молодой леди, то не подал виду. Ни один Чилтон — на памяти здешних старейшин — никогда не был нежен ни с одной молодой леди, ни сейчас, ни в прошлом. Нет, мужчины Найтингейлов были совершенно особыми созданиями. Доктор вспомнил об отце нынешнего виконта и вздрогнул. Иисусе, все это так необычно! Заметив, как ее ресницы, затрепетав, опустились, доктор резко воскликнул:

— Кэролайн, проснитесь! Мне очень жаль, дитя мое, но вы должны бороться со сном. Сколько пальцев я поднял?

— Пять. Я очень устала, доктор Трит. И я не ребенок. Мне уже девятнадцать, и наследство теперь мое, если только мистер Ффолкс согласится. Если же он будет продолжать настаивать, что хочет жениться на мне и отобрать деньги, тогда придется его застрелить.., хотя очень не хотелось бы. Не желаю быть повешенной, по крайней мере если уж умирать, то не такой смертью.

— Восхитительно, — кивнул Норт. — Я присмотрю, чтобы она не спала. Вы останетесь на ночь, сэр?

— Не могу, милорд. Миссис Требогтан сегодня рожает. Нелегко ей придется. Я должен быть с ней. Если что-то случится, пошлите кого-нибудь за мной.

Появившийся на пороге Триджигл откашлялся:

— Милорд!

— Да, в чем дело?

— Явился некий парень самого зверского вида и требует какие-то гинеи.

— А, Треффек! Пожалуйста, дайте ему шесть гиней, Триджигл, но ни пенса больше, иначе Кэролайн будет вами недовольна. Он, вероятно, начнет ныть и врать, что молодая мисс обещала ему целую сотню. Стойте на своем. Шесть гиней.

— Он очень хитер, Триджигл, — предупредила Кэролайн, пытаясь сфокусировать зрение на красивом старике. — Так что лучше держаться настороже.

Не обращая внимания на нее, Триджигл обратился к Норту:

— Да, милорд. Кстати, как себя чувствует Молодая.., э-э-э… Особа, та, что снова оказалась в Розовой Овальной комнате?

— Она скоро поправится.

— Если позволите сказать, милорд, жаль, что она снова прибыла сюда, после того как мы благополучно с ней распрощались.

Кэролайн жалобно застонала:

— Убирайтесь, Триджигл.

— Давайте потолкуем с Полгрейном, Триджигл, насчет того, что можно и чего нельзя есть моей пациентке.

— Возможно, доктор Трит, Молодая Особа достаточно хорошо почувствует себя, чтобы вернуться в Скриледжи Холл еще до того, как мистер Полгрейн успеет приготовить ужин.

— Вряд ли. Ну же, Триджигл, мужайтесь! Доктор Трит обернулся к Кэролайн, ласково погладил по щеке и улыбнулся.

— Вы так похожи на свою тетю Элинор. Она была настоящей леди, прекрасной женщиной, такой веселой, жизнерадостной и…

Глаза его наполнились слезами. Кэролайн, изо всех сил пытавшаяся не уснуть, почти не думая о том, что говорит, сказала так мягко, что доктор едва не разрыдался:

— Мне так жаль, сэр. Вы, должно быть, очень любили ее.

— И сейчас люблю, — вздохнул доктор.

— Я тоже. Жаль только, что вы не знали ее так хорошо, как я.

Норт сел у постели после того, как доктор Трит с сестрой ушли, и, подперев сложенными ладонями подбородок, велел:

— Не спите.

— Постараюсь. Вы барабаните пальцами по подбородку, Норт. О чем думаете?

— О том, что сломаю нос Беннету Пенроузу, этому легкомысленному негодяю.

— Предоставьте это Оуэну. Если не ошибаюсь, готова поклясться, что бедняга Оуэн сейчас забился в какой-нибудь угол, грызет ногти и медленно погружается в пучину отчаяния.

— Думаете, у Оуэна хватит сил разделаться с Беннетом? Немного помолчав, Кэролайн сказала:

— Да. Оуэн сумел показать мне совершенно невероятные глубины своей натуры. Это особенно приятно, потому что неожиданно. Кажется, у меня есть план. Но необходимо обдумать детали, а моя голова сейчас ужасно болит.

— Тогда решите все проблемы утром.

— А что будем делать с мистером Ффолксом?

— Будь я проклят, если знаю, — вздохнул Норт. — Не хочется попросту прикончить мерзавца, и, кроме того, я знаю, что он не выживет в ссылке. Отпустить его? Он снова попытается вас похитить любой ценой, и ничто его не остановит. Должен признать, что питаю некоторое восхищение перед этим человеком. Такой же цепкий и упорный, как та гончая, что была у меня в детстве. И кличка у нее была Упрямец.

— Не может быть! Не правда!

— Честное слово. Этот проклятый пес никогда не сдавался. Совсем, как мистер Ффолкс. Он видит только в вас свое спасение. Совершенно обезумел. Не думаю, что он когда-нибудь откажется от этой мысли. По-моему, он считает, что ваши деньги по праву принадлежат ему. Ну, Кэролайн, сколько пальцев сейчас барабанят по моему подбородку?

— Все. У вас красивые руки, Норт.

— Спасибо. Не хотите ли еще немного ячменной воды?

— Первая порция, приготовленная Полгрейном, на вкус была совершенно ужасной. Как вы считаете, он не успел ее отравить?

— Если это и так, он прекрасно знает, что я его пристрелю. Вы правы, она отвратительная, я сам ее пробовал. Придется заставить Полгрейна положить в следующую порцию меда, и побольше. Я сам скажу, когда будет достаточно.

На следующее утро Оуэн появился в Розовой Овальной комнате с опущенными плечами, низко склоненной головой, шаркая, как старик.

— Господи Боже, Оуэн, да выпрямись же ты! Выглядишь, как побитый пес или французский дворянин, готовый сложить голову на гильотине. Ну же, голову вверх, плечи назад! Послушай, ты мне очень нужен.