Чтение онлайн

–  Ну вот… - пробормотала она.
– Накормили бедную девушку до полубессознательного состояния…

–  Вообще-то в этом есть что-то свеженькое и оригинальное, - ответил Артур и подмигнул Самвелу Арутюновичу, который стоял в дверях кухни и с улыбкой смотрел на них, - раньше девушку нужно было напоить, чтобы… ну, сами понимаете. А теперь - накормил, и она в твоей власти.

–  Только не уроните меня, властитель, - сказала Лина, перешагивая через порог.
– Спасибо, любезный Самвел Арутюнович. Все было очень вкусно и очень сытно. Даже слишком сытно. Видите, до чего я дошла? Сама идти не могу.

–  Не верь ей, Самвел, - рассмеялся Воронцов, - она притворяется. Женщины очень любят притворяться.

Девушка тщательно прицелилась и изо всех сил наступила Артуру на ногу.

–  Ай!
– вскрикнул Артур.

–  Ах, простите, я нечаянно, - холодно сказала Лина.

Самвел захохотал, а Артур, скорбно поджав губы, сказал:

–  Ну вот, а что я говорил?

Едва опустившись на подушки «Мерседеса», Лина отключилась.

Артур, усевшись за руль, долго смотрел на нее, и в мягком оранжевом свете приборов было видно, как на лицо девушки опустилось спокойствие и умиротворение, и только маленькая морщинка на переносице, которая никак не хотела разглаживаться, говорила о том, что не все так хорошо, как можно было бы пожелать.

Глубоко вздохнув, он запустил двигатель и плавно тронул машину с места.

Я проснулась, когда мы подъехали к моему подъезду. Вышла из машины и, посмотрев на свои окна, почувствовала, как сердце опять уходит в пятки. Слишком много проблем для одного человека, слишком много горя… Максим, мама, бандиты, брат… Еще эти непонятки с Артуром, загадочная игра, в которой я только пешка. Кто знает, что со мной будет завтра и удастся ли мне выйти живой из этого? Я вздохнула и сказала:

– А вдруг меня снова кто-нибудь поджидает?

Артур тоже посмотрел наверх и ответил: -А я подожду здесь, пока вы подниметесь, и вы мне из окна ручкой сделаете - дескать, все в порядке. И я буду знать, что вы в безопасности. Вообще-то… Те, кто был здесь однажды, уже не придут. Я говорил с их… как бы так поприличнее сказать… с их начальником и все ему объяснил.

– Ачто вы ему объяснили?

– Я объяснил ему, что беспокоить вас нехорошо. А если быть более точным, я сказал ему, что если он еще раз сделает какое-нибудь движение в вашу сторону, я его убью.

– Как тех троих?

Я вспомнила кошмарную сцену в моей прихожей, когда трое бандитов один за другим повалились на пол с пулями в организмах, и меня передернуло. У Артура тогда было какое-то странное лицо - сосредоточенное и в то же время совершенно ничего не выражающее…

– Да, как тех троих.

– Ох, лучше бы такого больше не было, - вздохнула я, - с меня, честно говоря, хватит.

– Будем надеяться, - сказал Артур, - все, идите. Я не люблю долгих прощаний.

– Ятоже, - ответила я и посмотрела в его глаза.

Артур ответил мне ласковым взглядом. Я повернулась и быстро пошла к подъезду, мечтая поскорее укрыться в спасительных стенах своего дома. Не хочу никого видеть, господи, хочу обняться с подушкой и выплакаться наконец…

В квартире, к счастью, не оказалось посторонних, и, подойдя к окну, я распахнула его. Артур стоял рядом с машиной и смотрел на мои окна. Я махнула ему рукой. Воронцов сел в машину, «Мерседес» мягко заворчал и медленно тронулся с места.

Я проводила его взглядом и прошла в гостиную. На автоответчике, стоявшем на старинной резной тумбочке, мигал маленький красный огонек. Я нажала кнопку воспроизведения и услышала мужской голос, который говорил по-английски:

– Мисс Гессер, это говорит друг вашей семьи. Я живу в Кливленде недалеко от ваших родственников. Я хочу встретиться с вами, чтобы передать вам привет от них и рассказать, как они живут. Я буду звонить вам позже. Всего доброго.

Я остолбенела. Рассказать, как они живут… Боже мой, моя любимая мамочка погибла от рук американских гангстеров, моего брата, непутевого Аркадия, застрелили и показали это по телевизору, я сама похоронила его…

И вдруг какой-то американец передает мне привет от родственников и хочет рассказать, как они живут. Это было более чем странно. Из родственников у меня остался только папа, который почему-то даже не звонит из Америки. Я сама звонила ему несколько раз, но никто не брал трубку…

А вдруг он лежит в больнице?

Может быть, у него не выдержало сердце и он свалился с инфарктом? И теперь ему некому подать стакан воды… Хотя, конечно, это ерунда. В американских больницах наверняка порядка больше, чем в наших.

Так что же все это значит?

Я еще раз прослушала запись, но ничего нового из нее не извлекла. Вздохнув, я выключила автоответчик и подумала - наверное, нужно рассказать об этом Артуру. Он такой умный, что наверняка сразу поймет, в чем дело, и объяснит мне, непроходимой рыжей дуре, что происходит. Хотя, кто его знает, можно ли ему доверять…

Раздеваясь на ходу и роняя одежду на пол, я побрела в ванную. Через пять минут, а на большее меня не хватило, я вылезла из-под душа и, наскоро вытершись махровой простыней, добралась до постели.

Уснуть сразу мне не удалось. В голове крутился водоворот мыслей. Червонец, моя навязчивая идея убить его… Я отдавала себе отчет, что эта мысль превращается в паранойю, но ничего не могла с собой поделать. Мне казалось, это будет некий обряд, после которого моя жизнь станет другой… Чертов медальон, который явно таит в себе секрет… Я ломала голову, что это может быть, но в голову приходила только одна совершенно безумная мысль, что в нем каким-то образом зашифрована карта сокровищ… Хотя, наверное, надо мне было в детстве меньше читать Стивенсона, тогда в голову не лезла бы такая чушь. Какая к черту карта сокровищ в старом медальоне, который принадлежит нашей семье уже третье поколение? Миллионеров у нас в роду никогда не бывало, а все ценности семьи Гессер, кроме портрета Елизаветы Оттовны, были экспроприированы после революции. Но Артур… Зачем ему этот медальон? Я, конечно, наивная дура, но не до такой степени, чтобы не понимать, что он возится со мной только из-за медальона. И как он тогда внезапно появился, спас меня от ментов… Меня обожгла мысль: а что, если это все было подстроено? И менты, и появление Артура в роли рыцаря на белом коне? Мне стало совсем дурно… Кто же он такой?