Чтение онлайн

В его устах такие слова были комплиментом высшего сорта, и те девушки, с которыми он обычно общался, знали это. Лина не привыкла к оценкам подобного рода, однако прекрасно поняла, что этот простой, как молоток, парень выразил свое искреннее восхищение ею.

–  Слышь, Гвоздь, - сказал один из его приятелей, - видишь, девушка не знает, как играть? Помог бы, что ли…

Гвоздь.

Именно эту кличку называл перед смертью Червонец.

Лина почувствовала холодок под ложечкой. Она не ожидала, что все получится так просто, что бандита по кликухе Гвоздь можно будет найти так легко и что он сам захочет вступить с ней в контакт.

В контакт… Лина улыбнулась и подумала, что начинает мыслить категориями специального секретного агента.

Гвоздь же, который следил за ней, едва не роняя слюну, принял эту мимолетную улыбку за одобрительный знак и, подмигнув приятелям, сполз с насеста.

Лина увидела его отражение в стеклянной морде игрального автомата. Гвоздь, повернувшись к дружкам и думая, что девушка его не видит, недвусмысленными жестами показал, что он будет делать с нею. Жесты были изобретательны и разнообразны, они обещали немало плотских удовольствий, но Лине стало только противно. По сравнению с Артуром Гвоздь выглядел, как гиена рядом со львом, и не вызывал ни малейшей симпатии.

Подойдя к Лине, Гвоздь взгромоздился на соседний табурет и сказал автоматчику:

–  Василий, принеси нам с девушкой пивка.

–  Я не пью пива, - кокетливо ответила Лина, чувствуя, что встает на тонкий лед опасного приключения.

–  А что ты пьешь?
– спросил Гвоздь.
– Это ничего, что я сразу на «ты»?

–  Ничего, - Лина развратно улыбнулась, - а пью я сок или кофе.

–  Какой сок?
– развивал знакомство Гвоздь.

–  Ананасовый.

–  Василий, - Гвоздь энергично пошевелился на табурете, - мне пиво, а девушке - ананасовый сок и кофе.

Василий кивнул и пошел в буфет, а Гвоздь, снова повернувшись к Лине, сладким голосом спросил:

–  Ну и как нас зовут?

У Лины аж свело челюсти, но она не подала виду и ответила:

–  Меня-то? А меня Валентиной зовут.

–  Валюха, стало быть, - удовлетворенно сказал Гвоздь.

–  Ага, - кивнула Лина.

Она представила себе всех этих Валюх и Зинок, глупо хлопающих глазками и восхищающихся бандитскими подвигами, и себя среди них. Интересно, подумала она, а если бы он узнал мое настоящее имя - Акулина, - он стал бы называть меня Линькой?

Василий принес небольшой подносик с пивом, соком и кофе и стал расставлять заказ на узкой полочке сбоку от автомата.

А Гвоздь, барским жестом достав из кармана толстый бумажник, широко открыл его и, хвастливо показав Лине толстую пачку тысячных купюр, сказал:

–  Во, Валюха, смотри! Выиграл! Фарт - это, понимаешь, дело тонкое… Могу и поделиться, мне не жалко. Слышь?

И он многозначительно толкнул Лину локтем.

У нее снова свело зубы, но игра стоила свеч, и Лина, поведя плечиком, ответила:

–  Да я и сама девушка не бедная. Меня деньги не интересуют.

–  А что тебя интересует?
– Гвоздь расплатился и убрал бумажник.
– Может, вмазаться хочешь или по коксу?

–  Пока не хочу, - Лина догадалась, что речь идет о наркотиках, - может быть, потом…

–  Ну смотри… - Гвоздь присосался к бутылке с пивом.

–  А что это у меня тут такое выпало?
– спросила Лина, указывая на экран, где образовалось каре.

–  Во, коряга!
– обрадованно завопил Гвоздь, увидев на экране каре на восьмерках.
– Ну ты фартовая, Валюха! Жаль только, что ставка маленькая. Давай, жми, может быть, файф выскочит!

Лина неуверенно нажала на кнопку, но ничего особенного не выскочило.

–  Так, - Гвоздь взял на себя инициативу, - давай для начала ставку поднимем…

Он пощелкал кнопками, и числа в графе выигрышей поменялись на более внушительные.

–  Во, другое дело. Давай, жми!

Лина нажала, и снова выпало каре, но на этот раз ее выигрыш составил уже четыре тысячи рублей.

–  Точно говорю, фартовая!

Гвоздь по-свойски приобнял Лину за плечи и сильно прижался к ней.

–  Ну, давай, жми. Если сейчас будет пятая восьмерка - ты выиграешь пятнадцать косарей.

–  То есть как это - пятая?
– удивилась Лина.
– Их же всего четыре тут.

–  Ну, это если джокер выскочит. Он за любую карту канает, - объяснил Гвоздь.

Он все еще покровительственно обнимал Лину, и она, чтобы освободиться от неприятного прикосновения, уронила на пол ложечку для кофе, которую держала в левой руке.

Гвоздь снял руку с Лины и, подняв ложечку, положил ее на автомат.

–  Ну, давай, жми, - он уже по-хозяйски поднял руку, чтобы снова облапить Лину, но она чуть посторонилась и сказала:

–  Жарко…

–  А я вообще жаркий, - ухмыльнулся Гвоздь.

–  Это хорошо, - кивнула Лина и нажала на кнопку.

С электронным шуршанием выскочила дама бубей.

–  Не, не то… - разочарованно протянул Гвоздь.
– А так бы пятнадцать косарей, считай - пятьсот бакинских!

Он отхлебнул пива и, рыгнув, спросил:

–  А ты вообще чего любишь, Валюха? Ну, я в смысле, если не деньги?

–  А я красивые вещи люблю, - хищно улыбнулась Лина, - у меня к ним страсть. Особенно старинные. Мне по гороскопу серебро полагается.

–  Серебро… А чо не золото? Золото - оно покруче будет!

–  Нет, я не люблю золото. У него блеск дешевый. А вот серебро - это другое дело.

–  О!
– Гвоздь сладко прищурился и сказал: -Слышь, Валюха, а у меня для тебя как раз кое-что имеется. Вещь старинная, цены немалой… И как раз серебряная. Только она дома у меня. Поехали, покажу! Она тебе точно подойдет. Только веди себя со мной хорошо, - и погладил ее по круглой коленке.

Лина помолчала и, чувствуя, что приближается к повороту, за которым опасность может стать реальной, игриво спросила: