Чтение онлайн

–  Ну не томи, - усмехнулся Артур, - говори, кто таков?

–  Про Желвака слышал?

–  А кто ж про него не слышал! Он даже у нас в высоких сферах фигура известная.

–  Во-во! Авторитет, к коронации готовится, так что ты с ним повежливей. А то я тебя знаю - бац, бац, и готовый жмур. Что, не так?

–  Ну ты это брось, - снова усмехнулся Артур, - что я тебе - серийный, что ли?

–  А что - нет?

–  Ладно, спасибо. Так это человек Желвака?

–  Его самого.

–  А Желвак этот - он там же, где и всегда, пасется?

–  А куда ж он денется! Отдельный кабинет в ресторане «На нарах». Прошу любить и жаловать.

–  Вот я его и полюблю и пожалую. Кстати, у тебя там нет случайно его номерочка?
– коварным голосом поинтересовался Артур.

–  Ну что с тобой поделаешь, - с притворным недовольством ответил Геннадий Ильич, - записывай трубку.

Продиктовав номер, он спросил:

–  А зачем тебе этот Желвак? Вроде бы ты обычными бандюганами не занимаешься.

–  Мы в наших высоких сферах, - чванливо ответил Артур, - занимаемся всем. Это у вас, в тупом уголовном розыске, страшнее форточника зверя нет.

–  Ах ты, животное!
– возмутился Геннадий Ильич.
– Я к нему, понимаешь, со всей душой, а он меня тупым называет!

–  Ладно, ладно, - засмеялся Артур, - с меня коньяк.

–  Теперь ты одним коньяком не отделаешься.

–  Хорошо. Два коньяка.

–  Смотри, - пригрозил Геннадий Ильич, - я тебя за язык не тянул.

–  Ну что за выражения!
– расстроился Артур.
– А еще сотрудник правоохранительных органов.

–  Все, давай. В пятницу жду.

–  Годится. Конец связи.

Отключившись, Артур допил остывший кофе и, закурив, прошел в гостиную.

На автоответчике, стоявшем на старинной резной тумбочке, мигал маленький красный огонек. Артур нажал кнопку воспроизведения и услышал мужской голос, который говорил по-английски:

–  Мисс Гессер, это говорит друг вашей семьи. Я живу в Кливленде недалеко от ваших родственников. Я хочу встретиться с вами, чтобы передать вам привет от них и рассказать, как они живут. Я буду звонить вам позже. Всего доброго.

Прослушав запись еще раз, Артур нахмурился и пробормотал:

–  Друг семьи… Интересно, что это за друг такой…

Потом он вышел в кухню, помыл за собой чашку и, погасив в прихожей свет, покинул квартиру Лины.

Майкл Шервуд сидел в шезлонге на просторной деревянной террасе, опоясывавшей его дом. Низкий столик, стоявший перед ним, был заставлен разнообразными сосудами с напитками сильной крепости.

В другом шезлонге развалился рослый блондин в ковбойском костюме и высоких расшитых воловьими жилами казаках. Это был ближайший друг Шервуда Уэйн Косовски.

В далекие благословенные времена оба они были обычными гангстерами и промышляли с пистолетами и кастетами, но теперь, когда седина коснулась их висков, а головы стали работать лучше, чем руки, они остепенились и стали руководить другими людьми. Это было гораздо приятнее и безопаснее.

Шервуд давно уже переступил ту черту, за которой преступление мало отличается от нормального крупного бизнеса, и его связи простирались аж до самого Белого дома. А Косовски просто был его давним другом и хитроумным советником. Это устраивало обоих, и они не представляли себе жизни друг без друга.

–  Мистер Шервуд, - лениво сказал Косовски, наливая себе виски в маленький тяжелый стаканчик, - а куда, интересно, подевался Чарли Мясник? Он обещал принести вам медальон этого русского еще неделю назад, и с тех пор о нем ни слуху ни духу.

–  Мистер Косовски, - ответил Шервуд, наливая себе из другой бутылки, - в том-то между нами и разница, что вы только думаете о чем-нибудь, а я уже это сделал.

–  Что сделал?
– спросил Косовски и поднес стаканчик к губам.

–  Распорядился, чтобы мой исполнительный и надежный человек узнал все насчет Мясника и этого… Аркады.

–  Ну, Майкл, ты - голова, - восхитился Косовски и залпом выпил свой виски.

–  Мало того, - Шервуд посмотрел на часы, - этот человек должен с минуты на минуту появиться здесь и рассказать мне все, что ему удалось узнать.

–  Шикарно!
– Косовски заерзал в шезлонге.
– По этому поводу нужно выпить.

–  Слушай, Уэйн, - Шервуд нахмурился, - пить за что-то, когда еще не знаешь, что там на самом деле, - глупо. Что это за ковбойские манеры - лить виски в утробу по любому поводу?

–  По любому поводу… - Косовски задумался.
– А помнишь, как мы пили в доках за каждую севшую на воду чайку?

–  А как же, - Шервуд улыбнулся воспоминаниям, - тогда еще Билли Утюг вырубился первым, и мы засунули его в контейнер с рождественскими индейками.

–  Ага!
– подхватил Косовски.
– А потом он очухался и стал орать: «Я индейка, не трогайте меня, еще не Рождество!»

Оба засмеялись, и Косовски все-таки налил виски и себе и Шервуду.

–  Хорошее было времечко, - сказал он.

–  Не говори, - поддержал его Шервуд, - и мы сейчас выпьем за то, чтобы потом вспоминать сегодняшний день и тоже говорить, что времечко было хорошим.

–  Согласен, - кивнул Косовски.

Они выпили, закурили, и над террасой повисла тишина.

Не более чем полчаса назад фазенду Шервуда покинули две белокурые красотки, которых Косовски вызывал для того, чтобы они обслужили его и Шервуда.

Одну из них звали Салли, другую - Джейн. Салли была долговязой и коротко стриженной, а Джейн, наоборот, маленькой и пухленькой, а также обладала длинными густыми кудрями цвета топленого молока. Шервуд любил маленьких и пухленьких, поэтому Косовски, который знал вкусы своего старого друга, сказал постоянно обслуживавшей его Салли, чтобы она прихватила с собой какую-нибудь сдобную малютку.