Чтение онлайн

Мичман протянул ему бутылку, и старший офицер выпил еще ровно сто граммов.

– Бр-р-р…Однако полегчало, - сказал он, - ну а вас за что сюда послали?

– Меня-то?
– мичман тоже приложился к бутылке.
– А за обычные мичманские дела. Сами знаете - обмундирование, первый срок, второй срок, туда-сюда… Главное - наверху так воруют, что мама не горюй, и все сходит с рук. А если бедный мичман проколется - то уж ему спуску не будет.

– Ну, это уж как всегда, - развел руками старший офицер, - что позволено Юпитеру, не позволено быку. По себе знаю. У меня ведь раньше три звезды было, а теперь - только две…

– Да-а-а… - мичман поболтал бутылку и сказал:

– Ну что, Николай Сергеевич, прикончим ее? А потом Тенгизов еще принесет.

– Я вот все думаю, - старший офицер хитро посмотрел на мичмана, - сколько у вас там в запасе коньяка имеется?

– На полгода автономного плавания хватит, - гордо ответил мичман.

– Дау нас столько солярки нет!
– изумился старший офицер.

– Ну, придется тогда на коньяке.

– Эх, повезло мне с мичманом!
– довольно сказал старший офицер и, отпив ровно половину того, что оставалось в бутылке, протянул ее мичману.

– Будьте здоровы, - кивнул мичман, одним глотком прикончил коньяк и швырнул бутылку далеко в воду.

Проводив ее взглядом, старший офицер достал сигареты и протянул пачку мичману:

– Угощайтесь, Исидор Дунканович.
– Благодарствуйте, - ответил мичман и взял сигарету.

Закурив, они посмотрели на освещенный низким утренним солнцем балтийский горизонт новыми глазами, и мичман, улыбнувшись, сказал:

– Жить - хорошо.

– А жить хорошо - еще лучше, - подхватил старший офицер.

– Понял, - кивнул мичман и повернулся к люку, чтобы позвать старшего матроса Тенгизова.

– Исидор Дунканович!
– окликнул его старший офицер.

– Слушаю вас!
– доброжелательно отозвался мичман.

– Посмотрите вон там… Я без очков не разгляжу. Что это там блестит?

– Где?
– мичман повернулся к Николаю Сергеевичу.

– Там, ближе к носу, по левому борту.

– Точно, - мичман прищурился, - блестит что-то… Сейчас узнаем.

Он повернулся клюку и крикнул бодрым коньячным голосом:

– Тенгизов!

Из люка, как чертик из табакерки, выскочил старший матрос Тенгизов.

Увидев, что начальство уже поправилось и находится в благодушном расположении духа, он слегка отошел от устава и сказал:

– Звали, Исидор Дунканович?

– А ну-ка, - мичман ткнул пальцем в сторону носа лодки, - видишь, там блестит что-то?

Тенгизов пригляделся и ответил:

– Вижу.

– Принеси, - коротко распорядился старший офицер.

– Слушаюсь!
– ответил Тенгизов и, ловко хватаясь за кривые и ржавые скобы трапа, приваренные к обшивке рубки, спустился на палубу.

Дойдя до того места, где находился заинтересовавший начальство объект, он встал на колени и, вытянув руку, схватил что-то, блеснувшее в лучах солнца.

– Есть!
– крикнул он и торопливо пошел к рубке.

Поднявшись на площадку, он протянул находку мичману и сказал:

– За болт зацепился. Цепочкой. Мичман кивнул и ответил: -Молодец. Ты, это… Принеси-ка нам еще.

– Слушаюсь, - ответил Тенгизов и нырнул в люк.

Мичман держал в руках плоский овальный медальон на цепочке и с интересом разглядывал его.

– Серебряный, - тоном знатока сказал он.

– Да, - согласился старший офицер, - старинный. Ну-ка, что там написано?

Шевеля губами, он стал читать надпись.

– Вот черт, - нахмурился он, - это по латыни. Я тут только одно слово знаю - «Lupus».

Мичман хмыкнул:

– И буква «S» перевернута. Как русское «г».

– Да, - старший офицер усмехнулся, - гравер маху дал.

Мичман нажал на защелку, и медальон открылся.

– Смотрите, Николай Сергеевич, тут вроде какая-то схема!

– Похоже… - кивнул старший офицер.

В это время Тенгизов принес еще одну бутылку коньяка, завернутую в тельняшку, и мичман, убрав находку в карман, оживился.

– Ну что, Николай Сергеевич, раздавим пузырек и приступим к дрессировке тупых новобранцев?

– Такова наша селяви, - философски ответил старший офицер и вздохнул, - открывайте, голубчик, не тяните…