Чтение онлайн

Улыбка осыпалась с моего лица. Увы, партизанский отряд оказался располовинен коварным врагом. В данной ситуации жалобная мордочка и вопль "так нечестно" не поможет. Остается, стиснув зубы, не подавать сигналов о крушении надежд и работать самостоятельно. Тяжело без надежной спины под плечом. Одна есть... Я обернулась к Стевану. Но она вражеская и пригодна лишь для втыкания в нее заговоренных иголок и ножичков.

Колдун обошел меня, снисходительно потрепал тельце домового, распахнул дверь и кивком велел мне заходить. Я сжала кулаки и вошла, пригнувшись. Дверь по обыкновению была низкой, чтобы тепло из дома не выпускать при ходьбе туда-сюда.

Обстановка со времен моего детства нисколько не изменилась: та же вагонка, люстра на потолке, круглый стол с витыми ножками, вокруг него три стула - четвертый стоял у основательно продавленного дивана. Перегородка закрывала небольшую кухонную каморку с плитой и кухонным комодом. Печь с лежанкой, крючки для одежды и три розовых половичка. В правом углу холодильник тарахтел, в левом сервант с посудой.

Стеван остался в гостиной, а я пошла в спальню. Вяло поковырялась в ящиках трельяжа. Перебрала в шкатулке бабушкины бусы, порылась в гардеробе, где хранились наряды, не уступающие моему в экстравагантности. Стало скучно. Когда знаешь что и где искать, то сам процесс поисков теряет свою актуальность. Характер, в котором все чаще проявлялись фамильные черты Нефедовых, требовал действий. Реальность - тянуть время.

В столовой что-то разбилось. Я отвлеклась от пейзажа за окном и крикнула через плечо:

– Осторожнее!

– Угу, - и снова характерный звон.

– Послушай!
– я пересекала спальню и встала на порожке, подперев собой косяк.
– Обыск, обыском, но не надо портить здесь ничего.

Колдун высунулся из-за створки серванта.

– Не отвлекайся, - посоветовал он.
– Или тебе стимул нужен? Могу обеспечить, - колдун улыбнулся, но его глаза остались холодными, отчего гримаса вышла фальшивой и безобразной.

– Кстати, куда ты их дел?
– скрестила на груди руки. Немного наглости не помешает. Он же не садист на самом деле, чтобы до отрезания пальцев опуститься.

– А ты ищи лучше, может и найдешь, - отрезал иностранец и уткнулся в сервант, давая понять, что разговор окончен.

– Гад!
– досталось ни в чем не повинной стене.

Я потерла ноющий кулак и решила вернуться к прерванному занятию, но меня остановили. Маг вцепился в мое плечо, развернул к себе и тряхнул.

– Мне не нужно это чертово кольцо. Я просто хочу вернуться к своей обычной жизни, но не могу этого сделать! Мой на голову больной, выживший из ума отец и свора его фанатиков решили мне полевые учения устроить. Так сказать, сбросили в воду без спасательно жилета и в цепях!
– отчеканил Стеван.
– Ты меня понимаешь?

– И поэтому надо швыряться заклинаниями и похищать людей?
– я возмутилась.

Меня снова тряхнули и... отпустили.

– Так проще!
– колдун отчетливо скрипнул зубами.

– Кому?!
– во мне закипала ярость. Чую, скоро до драки дело дойдет. Я не удержалась и ткнула Стевана кулаком в грудь.

Он мягко остановил меня. Его рука некоторое время сжимала мою руку. Заледеневший взгляд мужчины предвещал крупные неприятности и тяжкие телесные повреждения. Секунды тянулись медленно. Колдун выдохнул и разжал пальцы. На мгновение закрыл глаза, а когда открыл их, то взгляд снова был осмысленным. Иностранец ушел в столовую и продолжил поиски. К ним же вернулась и я, остервенело вороша постельное белье в ящиках шкафчика. Но вскоре запал закончился и мой взгляд то и дело возвращался к окну. Каменный приземистый домик. Фонарный столь, провода и сидящая на них ворона. Ничего интересно, но помогает очистить голову от бродящих по ней эпитетов в адрес "гостя".

Джэгода маялась. По ее глубокому убеждению подопечный перешел все границы. Его поведение не просто стычкой с ведьмами попахивало, а не объявленной войной. Надо было что-то делать, но что? Ее инструкции четко предписывали - наблюдать, но не соваться. Только девочку, мелькающую в окнах дома жалко. Да и упрятанного в погреб сородича не мешало бы вызволить. Только как? Стеван успел дом охранным куполом накрыть. Ни птица, ни насекомое не пролезет...

– Спой, птичка, не стыдись!
– гаркнули снизу.

Он неожиданности ворона едва не свернулась с провода. Она посмотрела на вихрастого паренька в безразмерной одежде с травинкой в зубах и открыла клюв:

– Каррр, - прозвучало многообещающе. Паренька Джэгода узнала, несмотря на изменения во внешности.

Но удивлял тот факт, что юноша, по любому имеющий отношений к нечисти или нежити, обратился к ней. Что ему надо? Неужели помочь хочет? Ворона нехорошо прищурилась. Как-то давешний спаситель ей мигом разонравился: слишком часто и слишком к месту его пятачок возникает.

Оборотница слетела с провода, заложила круг над парнем и полетела за дома по левую сторону от дороги. Облетая окрестности, девушка заброшенный пруд приметила, там и поговорить можно будет спокойно и концы если что в воду спрятать. Юноша намек понял и последовал за ней, петляя по тропинке между двумя кирпичными домами. Всего через пять минут они были на месте. Ворона приземлилась на гнилые мостки, с сомнением их осмотрела, но решилась перекинуться.

Вопреки всем известным законам аэродинамики птица перекувырнулась в воздухе, и на доски приземлилась широкостная женщина. Ничуть не стесняясь своей наготы она распрямилась, сложила на груди руки и несколько напряженно улыбнулась.

– И кто же такой прыткий?
– поинтересовалась она.

– Леший я, - паренек потянулся, взъерошил волосы, хрустнул шее. Буквально три секунды и перед Джэгодой предстал не вихрастый паренек, в мужчина с веселыми икорками в рыжих осенних глазах.
– Не встречалась с нами?

– Не доводилось, - она с удивлением рассматривала диковинку перед собой.
– Зачем звал?
– девушка нахмурилась, вспомнив зачем она здесь.

– Да не нравится мне все это, - короткий кивок в сторону оставленного наблюдательного пункта.
– У нас здесь провинция: воздух тихий, местность свежая, люди добрые. Живем никого не трогаем и дальше жить хотим. А тут понаехали штучки столичные да заграничные! Деревенские куры до сих пор от стресса с деревьев слезть не могут, а свиньи разом на двадцать кило похудели. Как бы нам от этой суматохи избавиться?
– а глаза у лешего вселенской добротой лучились. Той самой добротой, которая основу той самой дороги туда составляет.