Наследство
Шрифт:
— Вы дали мне не то завещание!
— Вы не дали мне поцелуй.
Мария в клочья разорвала бесполезный лист бумаги и обрывки бросила в лицо безмятежно следящему за ее действиями Михаилу.
— Обманщик!
— Лгунья.
Пощечина вышла слабой — княгиня едва смогла дотянуться через стол до чужого лица. Юрист в ответ лишь улыбнулся.
Мария зашипела, словно кошка, но довольно быстро взяла себя в руки и царственно шагнула к двери.
— Я не святая, раздавать милости нищебродам.
Вероятно, последний выпад должен был оскорбить Климского, дать понять ему, что такая женщина никогда не опустится до поцелуя с человеком его статуса, но мужчина лишь усмехнулся этой почти детской выходке. Когда дверь за незваной гостьей закрылась, он сел наконец на стул и пододвинул к себе стопку неразобранных бумаг.
Прошлое осталось в прошлом, и он был этому чрезвычайно рад.
Осталось только определиться с будущим.
* * *
Вода в тазу стала розовой. Катерина смотрела на полупрозрачную жидкость с бесконечной усталостью. Каждая встреча с родителями — изощренная пытка. Война, в которой она проигрывает еще до манифеста о начале боевых действий. Разговор, в котором ты нема, а твои собеседники глухи, и чтобы ты не делала, они никогда не услышат тебя. Никогда! Словно между ними стена-искажение. Можно разбить руки в кровь, пытаясь ее уничтожить, но там, с другой стороны, на тебя только посмотрят с презрительной жалостью. И отвернутся. Обязательно в конце отвернуться, чтобы ты не делала, какой бы послушной не была.
Ты все равно не такая. Неправильная. Не оправдавшая ожиданий.
«Не в нашу породу.»
«Благородства в ней, как такта в кошке княгини Дорогобужской.»
«Абсолютно бесполезное существо.»
«Как ты стоишь!»
«Руки!»
«Шаг плавней!»
«Палец в сторону, ты не крестьянка!»
«Улыбнись!»
«А я сказал, выйдешь! Если не хочешь ночевать в ближайшей сточной канаве!»
«Могла бы и приластиться! Что тебе стоит!»
Голоса из прошлого кричали, грозили, сетовали, норовя и вправду свести Катю с ума. Вдова посмотрела на отметины, оставшиеся на ладонях от ногтей. Боль, которую она даже не заметила. Маленькая, нелепая боль, не стоящая ее внимания и беспокойства. Тревожило Катю иное.
Отец придумал нечто, позволяющее ему на нее давить. Поэтому он и ушел так быстро и в приподнятом настроении. У него в рукаве есть козырь. А у нее?
Разве что только Михаил. С которым они до сих пор не могут найти общий язык.
Катя с отвращением посмотрела на розоватую воду.
Боль она ненавидела. Даже маленькую.
* * *
Михаил отыскался в кабинете.
— Вы будете ужинать здесь?
Мужчина не ответил, взгляд его был прикован к бумагам. Катя, пытавшаяся найти успокоение хотя бы здесь, устало спросила:
— Я вас чем-то обидела? Или мне опять достается за сестру?
— Почерк.
— Что?
— Идите сюда! Скорее!
Екатерина подошла к поглощенному созерцанием какого-то листика мужчине. Тот взял ее за руку и потянул на себя. Катя приземлилась ему на колени.
— Что вы…
— Читайте. Ну же!
— Сим удостоверяю…
— Да нет, почерк! Ну? Видите?
— Что?
— Это тот самый стиль, которым написаны записки с угрозами!
Катя присмотрелась и поняла, что юрист прав.
— Верно! И кто это?
— Тут есть одна проблема.
— Какая?
— Дело в том, что…это дарственная, написанная рукой первой жены вашего мужа Еленой Мережской.
Инкнесса вцепилась в бумагу. Михаил, не зная, куда деть руки, обнял ее за талию.
— Но этому документу восемнадцать лет! И через год после его составления, Елена умерла при родах!
— Об этой проблеме я и говорил.
Катя отвлеклась от бумаги, осознала собственное положение в пространстве и поторопилась встать. Руки Климского скользнули по ее талии, с неохотой отпуская добычу.
— Простите, — повинился Михаил с лукавой улыбкой. Девушка сделала вид, что ничего не было.
— Вы сравнивали достаточно точно?
— Да. Наклон букв, их соединение, илендское написание буквы "е" — все идентично. Это не удачная подделка, это начертано той же рукой. Если желаете, можно заказать официальную экспертизу у хорошего каллиграфиста. Но на это потребуются время и деньги.
Катя вспомнила свой сон, где существо превратилось в красивую статную женщину. Так может Темная сторона все-таки существует?
Михаил дотронулся до ее руки, выводя девушку из задумчивости.
— Екатерина, все нормально?
— Да. Это, конечно, очень неожиданно…
— Я про родителей.
Мережская вздохнула. Кровь с ладоней она уже смыла, а вот что делать с ноющим сердцем — не знала.
Но ей не одной далась тяжело эта встреча.
— Кажется, я у вас должна спросить тоже самое.
Юрист усмехнулся.
— Пренебрежение ветреной женщины я как-нибудь переживу.
Катя закусила губу в нерешительности, а потом все-таки спросила:
— Михаил…почему вы не поженились с Машей?
— Ваш отец мне отказал. — Пояснил Климский просто. — А она вняла его рассуждениям и осознала, что принимать комплименты и цветы от бедного студента без протекции — это одно, а жить с ним всю жизнь в его лачуге — совсем другое.
— Вы предлагали ей нарушить волю отца?
— Вас это так ужасает?
— Нет!
Катя заходила в волнении по комнате.
— Что значит одобрение родителей, если можно всю жизнь прожить с любимым человеком?