Чтение онлайн

Лиаль выругалась и прикрыла рот ладошкой, воровато обернувшись и удостоверившись, что ее никто не слышал. После проследовала к креслу, взяла книгу и уставилась на раскрытые страницы, не видя букв. Мысли все кружились вокруг Гаэрда Дальвейга. Отчего-то не хотелось, чтобы он мог думать о ней дурно. Даже то, что весь Нест считал Лиаль порочной, не так огорчало, как испорченное о ней мнение раненого мужчины. Девушка закрыла глаза и откинулась на спинку кресла, вспоминая привлекательное благородное лицо в обрамлении рыжеватых волос.

— Святые, — прошептала Лиаль.

Она заставила себя не думать о лице ласса и его стати, посчитав подобные мысли излишними. Не дело замужней лаиссе столь много думать о постороннем мужчине. Но мысли, то и дело, возвращались к раненому. Вздохнув, Лиаль переключилась на медальон и нежелание Гаэрда рассказывать ей о своей вещице.

— Честь важнее жизни, — повторила вслух лаисса Ренваль. — Любопытно.

Она знала множество девизов, принадлежавших разным родам Валимара, были и похожие, но дословно звучали иначе. Возможно, это девиз рода Дальвейг… Оживившись, лаисса направилась в библиотеку, предоставленную ей супругом.

— Какая же я глупая, — отругала себя Лиаль, осознав, что может узнать о роде благородного ласса из Хроник Валимара.

Чтобы найти необходимое, у Лиаль ушло немало времени. Наконец, взяв несколько толстых и тяжелых книг, лаисса Ренваль вернулась в свои покои, устроилась перед окном, за которым еще стоял белый день, и взялась за поиски. Первыми шли княжеские рода. Из шести родов, основавших Валимар более четырехсот лет назад, осталось всего два: правящий род Корвель и Марфаль — наместники Провинции Марфаль. Это была вторая провинция, не изменившая своего названия. Когда-то княжество, затем удел во времена сайерата, теперь провинция осталась прежних размеров, что и прежде. Первая, оставшаяся в своих границах и с прежним именованием удела, была Провинция Корвель. Ею правил ненаследный принц, принадлежавший королевскому роду. Единственный кусок земли, который утратил бывший Удел Корвель, была Ростанова Лощина, которую Гален Первый подарил своему советнику, любимцу и преданному другу, бывшему сайеру Ростану Гудвалю.

Остальные провинции состояли из перекроенных уделов, утративших своих хозяев после бунта сайеров, длившегося всего пятнадцать дней. Гален Первый без жалости расправился с клятвоотступниками, лишив их семьи привилегий и земель, переведя в мелкопоместный лассарат. Освободившиеся земли разделил на провинции и посадил в них наместниками верных сайеров. Ласс Ренваль был потомком одного из мелких сайеров, у которого хватила разума не ввязываться в бунт, чем сохранил жизнь и достояние своего рода.

Пролистав высокородные рода и не найдя среди них искомой фамилии, Лиаль перешла к мелкопоместному дворянству. Ее даже порадовало, что ласс Дальвейг равен ей по рождению. Заносчивость высокородного ласса Ренваля была девушке не по нраву. Маель, Дальран, Альвран… На этой фамилии Лиа задержалась. Королева Катиль Всевидящая, верная и любящая супруга Галена Первого, была урожденной лаиссой Альвран. Гален Бесстрашный предпочел ее иноземным принцессам. Любовь, царившая в правящей паре, вошла в легенды. Говорили, что никто так не дорожил своей супругой, как Его Величество, и Катиль Всевидящая отвечала мужу тем же.

Лиаль вспомнила, как слышала, будто после смерти короля Галена, его супруга прожила еще пять лет, помогая сыну, королю Эдвигу Первому Честному, вроде бы даже она оставила для своих потомков целый свиток предсказаний. Но тоска по возлюбленному супругу победила королеву-мать, и ее нашли в склепе, лежащей на каменной крышке гроба покойного короля. Голова Ее Величества покоилась на каменном плече изваяния, украшавшего крышку. Катиль так и отошла, тесно прижавшись к статуе, словно уснула, обнимая мужа. Барды потом много воспевали смерть королевы, а юные лаиссы вздыхали, мечтая о такой же сильной любви…

Лаисса Ренваль тяжело вздохнула. Уж кому-кому, а ей подобных чувств не было дано узнать. Сама она еще никогда и ни в кого не влюблялась, несмотря на наличие множества поклонников, а супруг ей нежных чувств подарить не мог. Впрочем, Лиаль и не нужны были его чувства, слишком уже глубока была обида на наместника за все, что он сделал с ней, ее честью и ее семьей. А его пренебрежение и наложница, заправлявшая замком, и вовсе были Лиаль омерзительны. В общем-то, обычай иметь в замке служанку для услад все еще не утратил своей силы, и многие дамы смотрели сквозь пальцы на развлечения своих супругов, считая простолюдинок чем-то неодушевленным и не имевшим угрозы семейному благополучию. Но при всем при этом мужья оказывали уважение и почитание своим супругам. В случае же с наложницей Ландара, на ее стороне была власть и внимание Ренваля, его же супруге досталось предубеждение, подозрение и обвинение в том, чего она даже не успела замыслить.

«Вы стали мне дороги», — вспомнила она слова супруга.

— Породистая кобыла бывает дороже, дорогой супруг, — фыркнула Лиаль и отогнала мысли о наместнике.

Она вернулась к изучению Хроник. Взгляд ее вновь уперся в фамилию Альвран. Десмунд Альвран, брат королевы Катиль был одарен королем Галеном милостью и стал одним из наместников, а второй брат — Рагнард, сохранив за собой родовые земли, служил при дворе, часто отправляясь с посольствами в другие королевства, откуда он привез себе супругу, как гласила запись в Хрониках. Род Альвран продолжал преданно служить роду Корвель, с которым находился в родстве, и оставался близок к королевскому двору.

Отложив вторую книгу, Лиаль взялась за третью. Род Дальвейг нашелся, когда у лаиссы уже закрывались глаза, но прочесть о нем она не успела. В двери постучалась одна из служанок и спросила, не желает ли госпожа принять барда. Лиаль зевнула, хотела отказаться, но подумала, что Лиот принес ей долгожданные вести, и кивнула, разрешив впустить певца.

Лиот вошел, сжимая в руках верную лютню. Он поклонился госпоже и присел на облюбованное кресло, тут же начав перебирать струны. Лиаль закрыла третий том Хроник Валимара, ее взор обратился на барда, не спешившего говорить того, что от него ожидала благородная лаисса. Впрочем, тому была причина, в покоях еще находилась служанка.

— Госпожа прикажет подавать вечернюю трапезу? — спросила девушка, поглядывая на барда.

Лиаль вдруг поняла, что служанка неравнодушна к Лиоту, и спрятала улыбку.

— Чуть позже, — ответила лаисса Ренваль.

Девушка поклонилась и ушла, вновь посмотрев на молодого мужчину. Лиот еще некоторое время перебирал струны, а после встал с кресла и подошел к Лиаль. Он достал из рукава запечатанный конверт.

— О, Святые, — выдохнула девушка, выхватила из руки барда послание и поспешила к камину.