Наставник
Шрифт:
В глазах Макс вспыхивает радость. И правда думала, что откажусь. Совсем интересно становится!
– Господи, Рик, я на что угодно готова! – окрыленная надеждой, тараторит скороговоркой. – Без помощи я не выберусь. Уже пыталась. Мне надо найти работу, надо платить по счетам, надо…
О, сколько таких речей я уже слышал – жаловаться умеют все. Пора прекратить этот поток болеизлияния.
– Заткнись и прекрати причитать, – жестко прерываю речь Макс и заглядываю в глаза. – Сейчас серьезно. Ты готова решать свои проблемы?
Макс не мигая смотрит на меня несколько мгновений, как будто пытаясь осознать услышанное. В глазах шок сменяется вялой радостью, но и та быстро меркнет, уступая место страху.
– А как? – спрашивает едва слышно.
Надо чуть поднажать, и она примет все, что я предложу. В глубине ёкает совесть. Девчонка сейчас – как мягкий воск. Сожмешь чуть-чуть – примет форму, надавишь посильнее, расползется кашей. И что остановит меня от второго?
– Без как! – отвечаю резко, отсекая возможность дать задний ход. Смотрю на нее серьезно, испытующе. Никаких шуток и уловок. – Или да, или нет. Решать сейчас.
Взгляд Макс становится затравленным. На лице отражается тяжелый мыслительный процесс. Через несколько мгновений отводит глаза и отвечает:
– Да, готова, – голос звучит глухо, как будто сама не хочет себя слышать.
Смотрит куда угодно, только не на меня. Интересно, чем сейчас забита ее симпатичная головка? Может, она и хотела бы отказаться, но такие, как она, не могут выстоять, если на них давят. А я давил намеренно и услышал ожидаемое «да»! Радуюсь, словно только что сделал ей предложение!
– Во-от, теперь начинается разговор, – довольно откидываюсь на скамейке. Закуриваю. Горький, густой, горячий даже на фоне городской духоты дым проникает в легкие и выдыхается обратно собственным жалким подобием. Смотрю на Макс. Так и сидит, словно оцепенела, рассматривая гравий дорожки. Эх! Мы с тобой, девочка, круто поработаем, если, конечно, ты не спасуешь! Еще затяжка… Приятно. Пора начинать. А начинаю я обычно с правил.
Поворачиваю ее голову к себе за подбородок. Поддается легко. Девчонка определенно у меня в руках. Дожидаюсь осознанности в ошалелом взгляде.
– Значит, так, Макс. Слушай меня, – говорю сурово, гипнотизируя ее каре-зеленые глаза. – Методы у меня варварские и болезненные. Тебе не понравится. Но и не должно. Уясни себе раз и навсегда. Все, что я буду делать – для твоего же блага. Это кратчайший путь достижения цели. Поняла?
Щеки побледнели, глаза округлились. Мелко кивает. Затем достает сигарету и собирается прикурить. Останавливаю ее руку и сам подношу пламя. О, этот взгляд! О-бес-ку-ра-жен-ный! Неужели с тобой никто не проявлял даже такой мизерной вежливости? Затягиваясь, косится на меня, но молчит, стало быть, готова слушать дальше, но боится так сильно, что страх можно почти потрогать. Это может быть полезно, но не сейчас.
– Не трясись ты так, – успокаиваю по-свойски. – Ты всегда может сказать «стоп, с меня хватит». Мы забудем эту встречу и все, что после нее произошло.
Макс расправляет плечи, щеки чуть розовеют, как будто гарантия возможности отказаться ее приободрила. Ничего, сейчас я снова тебя шокирую!
– За работу с тобой я денег не возьму. Но я ценю свое время. Не будешь стараться, я прерву наше сотрудничество. Нарушаешь правила – исход тот же.
Снова кивает, но уже с понимающим видом. Соглашается. Это радует. Если она и правду готова трудиться, мы сообща сделаем из нее человека!
– Процесс займет примерно месяц, а если точнее, тридцать девять дней, – придумываю цифру от балды. Там видно будет, ведь она может все бросить уже завтра. – За это время я гарантированно решу твои проблемы – и с фигурой, и с работой, вплоть до того, что ты сможешь найти себе мужа, если захочешь, конечно. Но тебе придется усердно трудиться и нести наказания. За лень, невнимательность или, например, неуважительное поведение.
Снова цвет схлынул с миловидного личика. Взгляд перепуганной лани. Даю переварить несколько секунд… пора задавать главный вопрос.
– Ты готова? Да? Нет? Быстро! – специально тороплю, создавая эффект уходящего вагона. Демонстративно смотрю на часы: – Время позднее!
Макс вскидывает на меня горящий решимостью взгляд. Впервые вижу такой во время первой вступительной беседы. Выходит, мое предложение ее воодушевило! От предвкушения покалывает в пальцах – кажется, передо мной уникальный экземпляр!
– Да, Рик, я готова, – отвечает слегка дрожащим голосом. Готова, но до ужаса боится, словно делает шаг в бездну. Лакомое сочетание отчаяния и отваги.
– Начинаем сегодня, – твердо тушу окурок под ногами и отточенным движением отправляю в урну. Добавляю будто между делом: – Едем к тебе. По дороге объясню правила.
Даже не удивилась?! Неужели ее не напрягает, что какой-то незнакомец в приказном тоне объявляет, что они вместе поедут к ней домой? Другие на такие предложения начинали возмущаться, причитать, сыпать недоверчивыми вопросами. Макс же, к моему удивлению, с момента, когда я впервые жестко ее осек, не проронила ни одной лишней фразы, только отвечала на вопросы. Словно тумблер переключился – выбрала подчиненную позицию. Такое, конечно, ласкает эго и щекочет желание, но с этим тоже придется работать, если я все же решу вылепить из нее личность, а не куклу.
Поспешно докуривает, тушит окурок и так же, как я, кидает в урну. Короткий белый столбик с изумрудной полоской приземляется на край бетонного стакана и, отскакивая, падает на дорожку.
– Прибери за собой, – бросаю через плечо.
Ох, девочке стыдно! Щеки вспыхивают румянцем. Но приказ выполняет и молча приближается, ожидая дальнейших указаний. Чертовски приятно, когда не приходится перебарывать сопротивление. Показываю в сторону ближайшего к метро выхода из парка:
– Ты же на метро приехала? – кивает. Усмехаюсь и пропускаю ее вперед: – Веди! Показывай дорогу!