Чтение онлайн

Ташка метнула на него быстрый взгляд. Лицо профессора немного осунулось. Пальцы небрежно поглаживали цветок раскачивающийся от тяжёлой человеческой ласки.

Она спросила: —Вы не будете бороться за лабораторию?

— Зачем сражаться за дерево не приносящее плодов? — вздохнул профессор.

— Когда?

— Не скоро— успокоил он — Времени хватит и на написание и на рассмотрение и на защиту, только не откладывай в долгий ящик.

Ташка продолжала ждать ответа. Профессор вздохнул и уточнил: —Не раньше чем уедут американцы, да и тогда не в первый же день.

Взяв профессорскую ладонь в свои Ташка поразилась какая она холодная. Она сказала: —Спасибо.

Скрывая смущение профессор закашлялся, выдернул ладонь из Ташкиных рук и нарочито ворчливым тоном произнёс: —Ну ладно, будет. Прошу только когда-нибудь, пусть через несколько лет, вернуться к теме выращивания интеллектов. Четверть столетья назад это была самая модная тема, магистральное течение научной кибернетической мысли. Потом один за другим, разочарованные неудачами, учёные уходили разрабатывать другие вопросы. Когда я сунулся со своей теорией закат уже практически наступил. Мне удалось немного всколыхнуть учёное болото. На несколько месяцев поднялся энтузиазм, но не видя практического результата, вскоре опал. Но я чувствую, я уверен, что решение рядом. На расстоянии вытянутой руки — протяни и возьми. Или ещё ближе — как очки, которые не можешь найти потому, что они оказываются на переносице.

— Какие очки? — заинтересовалась Ташка — Очки-монитор?

Профессор скорчил недовольную мину. Видимо в тот момент ему не хотелось пускаться в объяснения: —Обычные старинные очки со стеклянными стёклами.

— Я сделал многое— продолжал он — Посмотрите кто угодно. Мне есть чем гордиться, но не хотелось бы заканчивать научную деятельность погрязнув в столь огромной неудаче.

Ташка поняла, что научный руководитель почему-то здесь, почему-то сейчас, почему-то именно ей решил высказать свои потаённые мысли. В каком-то смысле профессор сейчас исповедовался практикантке. Она понятия не имела как следует поступить когда тебе исповедываются. Наверное этому учили психологов и уж тем более учили психотехников. В школе Ташка ходила на уроки теоретической и прикладной психологии, однако весь небольшой запас её психологических знаний вылетел из головы. Она молчала. Сломанный цветок лежал на земле и лепестками играл ветер. Видимо профессор сам не заметил как передавил стебель.

— Похоже ты моя последняя ученица— профессор улыбнулся как будто осознание того, что она его ученица, пусть и последняя, всё равно приносило радость.

Ташка невпопад сказала: —Я в школе училась по расширенному варианту вашего учебного курса.

— Видишь как всё складывается.

Ташка не видела, но на всякий случай кивнула.

Замолчав профессор углубился в себя. Переминаясь с ноги на ногу, заломив руки, Ташка решалась. Наконец решилась и произнесла: —Профессор, должна вам сказать…

Но тут вышли безопасник с Робертом Смитом и Ташке моментально пришло на ум словосочетание «шкура не убитого медведя».

— В чём дело? — переспросил Сергей Иванович.

— Ни в чём— ответила Ташка пропуская американца в машину и садясь следом — Просто очень рада работать в вашей лаборатории.

Роберт с интересом посмотрел на неё гадая по какому поводу сказаны последние слова. Желая поддержать разговор глава иностранной делегации сказал: —На самом деле я русский. Отец моего прадеда вместе с самим прадедом уехал из России накануне окончания, как вы их называете, тёмных десятилетий. После никому из семьи не довелось побывать на родине. Получается, что я первый.

— И как вам у нас? — любезно поинтересовался профессор.

Роберт задумался, потом сказал: —Холодно, я думал будет теплее. Зима ведь пока не началась.

Ташка пообещала: —Вы быстро привыкните.

С изрядной долью скепсиса Роберт предположил: —Будем надеяться, что какие-то гены помогающие выживать в сибирских холодах во мне ещё остались. В вашей стране шубы выдают бесплатно как хлеб или они считаются предметами роскоши?

Роберт любил путешествовать и обожал командировки. Ведь это так здорово, когда ты едешь в место где раньше не был. Там вокруг всё новое и незнакомое. Новые люда и новые вопросы ожидающие когда он на них ответит. Анализируя увеличившийся поток информации мозг ускоряется и идёт на взлёт словно атмосферный истребитель. Лучшие идеи Роберта приходили к ему именно в чужих краях. В просторном офисе расположенном в одном из сотен чикагских небоскрёбов принадлежащих, как и весь город, «Soft Industrial Corporation» он лишь воплощал идеи-вспышки посетившие его в десятках тысяч километров от кондиционированного офисного воздуха.

В чикагском отделении научного отдела корпорации довольно давно ходили слухи о новом курсе направленном на сближение с Советами. Конечно, Великая Америка и другие государства, включая и сумасшедших имперцев поклоняющихся токийскому искусственном интеллекту, уже давно разрабатывают совместные долговременные программы. Например такие сеть космических приёмо-передающих станций «voice star» строящихся в пространстве от Венеры до Марса для прослушивания голосов вселенной и для ответа на слабый кодированный сигнал долетающий из невообразимого далека. Но во-первых строительством «voice star», как и иными международными проектами занимаются другие корпорации. В кибернетической сфере ни о каком сотрудничестве речи доселе не заходило. Наверное в том виноват давний инцидент связанный с попыткой корпорации переслать один из интеллектов по каналу связи на Марс. Попытка закончилась необратимой утратой интеллектом целостности и Империя и Советы тогда немало крови выпили из корпорации хотя и по разным поводам.

Роберт не обращал внимание на слухи о скором укреплении сотрудничества с Советами начинающимся с обмена научными специалистами. Не обращал до тех пор, пока его не вызвал топ-менеджер и наследственный держатель акций корпорации Гарольд Стэрк.

— Роберт, молодой и талантливый, подававший надежды и успевший оправдать их programming scientist — начал Гарольд — Скажи дорогой, сколько ты уже в научном отделе корпорации и были ли у тебя какие-нибудь замечания или штрафы?

Напуганный показным радушием наследственного держателя акций Роберт отрапортовал: —Семнадцать лет сэр, замечаний и штрафов не имею.