Чтение онлайн

Это была игра для программистов и всё население союза, где начальные навыки программирования имел практически каждый второй, находилось в перманентном восторге. И Ташка и Кассиопея и, наверное, все сотрудники института кибернетики заделались ярыми болельщиками самопроизвольно разделившись на группы поддержки любимых спортсменов. Транслирующиеся по СоюзСвязи в замедленном темпе виртуальные сражения позволяли зрителям видеть всё игровое поле разом и получать полную информацию о состоянии любой игровой фигуры или точке на игровой карте. Команда профессиональных программистов не обделённых даром захватывающе и интересно комментировать спортивные состязания предоставляла развёрнутые пояснения в реальном времени. И даже двухсотлетние деды, чьи родители жили ещё до восстановления союза, частенько перетирали косточки искусственному интеллекту или человеческой команде проигравшей очередное сражение:

— Надо было с флангов заходить с флангов.

— Каких флангов, дубина ты старая. Победой было строительство космического корабля, а не разгром противника

— А я говорю были фланги! Как может быть чтобы флангов и вдруг не было?

— Эй, кто-нибудь, выбросите с форума эту старую калошу. Пятнадцать лет подряд не вылазит из медкапсулы, а ещё комментирует!

— Триста семнадцатая палата? Аристарх Петрович, неужели ты дорогой? Мы ведь в соседних капсулах лежим. Десять лет в одной комнате, почти как братья.

— Какая встреча Григорий Яковлевич! Вы бы подписывались настоящим именем, а то вас не узнать.

Харьков победил Киев, но проиграл Белгороду. Львов вчистую слил Алма-Ате. А команда людей-избыточников из Львова ещё держалась в полуфинале проиграв всего несколько балов Новосибирску и сведя вничью партию с избыточниками из Таджикистанской ССР. Москва обошла Ленинград и московские болельщики посылали гигабайты обидных и насмешливых писем ленинградцам. Впрочем победа над Киевом и Белгородом и ничья с Харьковом ещё оставляла городу-интеллекту Ленинграду крошечный шанс пройти полуфинальный отбор.

Удивительно, но первые всесоюзные соревнования сильно способствовали восстановлению дипломатических отношений с Империей практически разорванных из-за рождения Кассиопеи и Ташкиного открытия способа выращивания интеллектов в лаборатории, которым Союз не очень-то спешил поделиться с поданными божественного императора. Неизвестно планировал ли совет иностранных дел подобное развитие событий с самого начала или всё получилось случайно, но практически разорванная нить отношений укрепилась и даже потолстела.

Божественный император изначально проявлял большой интерес к состязанию искусственных интеллектов. Может быть потому, что сам был интеллектом, кто знает. На следующий день после начала олимпиады по дипломатическим каналам пришла официальная просьба транслировать спортивное вещание на территорию Империи. Аналогичные просьбы (правда поступившие до начала соревнований, а не после) пришли от множества независимых государств Европы и Африки.

В порядке исключения и жеста доброй воли присланную божественным императором команду избыточников включили в соревнования, но они не показали ничего особенного. Второе всесоюзное состязание было решено провести через пять лет и императору обещали, что в нём смогут участвовать малые интеллекты Империи. Могли бы и сейчас участвовать, но информационные сети Союза и Империи были намеренно изолированы друг от друга, а интеллектам для участия в соревнованиях требовались прямые каналы связи с большой пропускной способностью. Они ведь не могут взять и приехать как спортсмены-люди.

Команду программистов-самураев наголову разбили сначала новосибирские программисты, потом молодой интеллект Ташкент, которому не было отроду и года. Из-за отсутствия опыта Ташкент проиграл новосибирской человеческой команде. Команда из шести десятков избыточно-модифицированных умников одолела искусственный интеллект с перевесом в каких-то три бала. Страна слала Ташкенту утешительные и подбадривающие письма. Кассиопея написала Ташкенту и Ташка тоже. Обидно, когда проигрываешь всего из-за трёх балов. Ташкент, как и прочие молодые интеллекты, родился под контролем множества специалистов среди которых были и Ташка и Кассиопея ещё до того как заработал Сахалинский «родильный дом» для искусственных интеллектов. Если детей можно производить промышленным способом, то Ташкент был ребёнком рождённым в недрах института кибернетики. А Ташка и Кассиопея и остальные сотрудника в каком-то процентом отношении его мамы. Хотя это всё очень условно и не накладывает никаких обязательств.

Ленинград проиграл Свердловску и вылетел из чемпионата. Ничего, у него будет шанс попробовать через пять лет. Красноярск разбил одну за другой три человеческие команды, но тоже проиграл Свердловску. В полуфинале оставались полсотни интеллектов и только три команды состоящих из белковых существ: новосибирская, крымская и московская-детская составленная из нового поколения избыточно-модифицированных, потрясающего творения генограммистов, способных образовывать кластер соединяя свои сознания с помощью специальной аппаратуры и в таком объединённом виде мыслить со скоростью крупного города-интеллекта вроде Ленинграда или Москвы. Но о них немного позже. А первые две человеческие команды: новосибирская и крымская — балансировали на самом краю. Ещё один проигрыш и они покинут чемпионат.

В Новосибирском часовом поясе наступил вечер. Соседи собрались на веранде, а вместе с ними их гости: Ташка и какой-то родственник Никодима Нискольких. Родственник с аппетитом уплетал ватрушки с творогом запивая чуть тёплым козином. Ташка сидела по правую руку от Егора, рядом с Анфисой задумчиво накручивающей волосы на палец. С левой стороны от Егора, держа мужа за руку, примостилась Катя, а за ней Коля Нагорый — программист-кодоплёт в кои-то веки вынырнувшей из виртуальности с удивлением разглядывал реальный мир без очков-мониторов. Другие соседи расположились кто как захотел.

Сквозь приоткрытое окно задувал холодный ветер, но как-то эпизодически. То подует, перенесёт холодный заоконный воздух в тёплое помещение заставляя семью Растоповых ёжится и оглядываться на приоткрытое окно. То вдруг перестанет и только тихий, неслышный за разговорами, привычный как звук текущей воды для живущего на берегу реки или шуршание охлаждающих систем вызванное работой электроники для современного человека, уличный гул долетает снизу до окна.

Противоположенная стена превратилась в огромный экран и транслировала вести с состязаний. Наверное нет такой передачи которую бы так сильно хотелось смотреть не в одиночестве, а с кем-то вместе как спортивная передача. Может быть ещё музыкальный концерт, но во время концерта не испытываешь азарт, не бьёшь кулаком одной руки в ладонь другой в раздражении от неудачного хода любимого спортсмена и горячо не приветствуешь его победы и не переживаешь за поражения.

Тюмень сдалась Астрахани. Москва набирает очки, но сдаёт позиции. Всё решиться в самом ближайшем времени. А пока…

Пока стена показывала московскую-детскую, единственную из человеческих команд вышедшую в финал и серьёзно угрожающую господству таких мастодонтов как Новосибирск, Зеленоград-6, и Москва. Даже Москва!

Два десятка детей не старше двенадцати лет поклонились отдавая дань миллиардам, именно миллиардам, зрителей. Их имена и биографии были известны далеко за пределами союза.