Чтение онлайн

Прошло два дня с того момента, как на Наташу вылили зеленую жидкость. Черепашка медленно приходила в себя. Голова болела так, как болит голова человека с жутким похмельем. А земля, казалось, уходит из-под ног. Земля на самом деле уходила из-под Наташи: ее куда-то волокли двое неизвестных мужчин. Она лежала брюхом вниз, ее тянули за задние лапы. Голова волочилась по земле и ударялась о мусор, от этих ударов Наташа и начала приходить в себя.

Ее тащили, а не несли, потому что нести такую огромную тушу не представлялось возможным. За эти два дня комы черепаха значительно прибавила в размерах. Ее рост теперь составлял около двух метров. На лапах выросли гигантские когти, хвост стал длиннее, из него вылезли шипастые наросты. Панцирь оказался твердым и грубым, словно сделан был из камня, а рельеф на нем будто выдолбили кирками и кувалдами. Трещина на нем затянулась, на ее месте была темно-зеленая полоса. Раны Наташи до конца не затянулись: их покрывала зеленая корка, из-под которой в некоторых местах вытекал зеленый гной. Правый ее глаз стал алого цвета, словно был залит кровью, на месте левого образовалось тусклое зеленое свечение. Окружающий мир ей виделся словно через фильтр 3Д-очков. Красные полоски на голове стали более тусклыми, огромный костяной клюв теперь был вместо ее былого рта.

Мужчины разговаривали, один из них сказал:

– Ты когда-нибудь видел такую хреновину?!

Это был мужчина среднего роста, весь седой, с длинной грязной седой бородой, от него знатно воняло. На нем были желтые резиновые сапоги, свитер с высоким горлом – когда-то этот свитер был белого цвета, – поверх него была надета потертая кожаная куртка на несколько размеров больше. Все эти вещи повидали жизнь, как и их владелец. Звали его Иван, жил он здесь, на загородной свалке номер четыре.

– Никогда… – задумчиво ответил второй – мужчина лет сорока, примерно на два десятка лет моложе своего товарища. Нестриженные русые волосы торчали во все стороны из-под заношенной кепки восьмиклинки, лицо украшала недельная щетина и фингал под левым глазом, что на днях ему поставил прохожий, у которого он настырно просил мелочь. Одет он был в старые, поношенные берцы, вельветовые брюки и коричневое пальто, траченное молью. Звали его Василием, но все называли его Шелби, потому что именно так он всем и представлялся. Такое прозвище он решил взять у героя своего любимого сериала «Острые козырьки», который он смотрел до того, как попал на загородную свалку номер четыре. Главный герой сериала был чрезвычайно умен, хитер и хладнокровен. Чего нельзя было сказать о Василии.

– Ну и хрен с ней! Нам этого мяса надолго хватит. Можно сделать черепаший суп, ну как эти, как их там? Узкоглазые, короче. Хе-хе-хе! – засмеялся Иван, а вместе с ним хихикнул второй.

– Слушай, Ваня, а все-таки, откуда она могла взяться, да еще и такая огромная? – спросил Шелби.

– Не знаю, Шелби, эта хреновина похожа на черепаху, только гораздо больше и уродливее! – ответил Ваня. – Лично мне похер! Я жрать хочу!

– Ладно, без разницы, – согласился Шелби.

Сначала Наташа их не понимала, но слушала внимательно. Тем временем головная боль понемногу утихала. Раньше человеческая речь для нее была чем-то вроде шума, а теперь она начала понимать ее. Вот только не понимала, о каком мясе они говорят и о какой большой уродливой черепахе. У нее появилось желание об этом разузнать – любопытство, бессознательное стремление к познанию – странное ощущение, ей до этого не знакомое. Ее костяной клюв начал открываться и закрываться, из него послышались неразборчивые звуки.

Ваня и Шелби остановились, бросили лапы черепахи и медленно обернулись. Они не видели ее головы: она была скрыта за панцирем. И вдруг из-за панциря они услышали:

– Шшшшшшштооооооо… шшшшшштоооооо? – вырвалось из черепашьей глотки. Голос был хриплым, грубым и низким. Голос этот поверг Ваню и Шелби в ужас, леденящий страх пронзил их тела, и мурашки побежали по коже.

– Шшштоо за чеееереееп… чееерееепааахаааааа? – Наташин мозг анализировал все, что она услышала за свою короткую черепашью жизнь. Откуда-то из дальних уголков ее разума выпрыгивали слова и вставали в нужном порядке. Раньше она слышала их от людей как набор непонятных звуков, а теперь мозг обрабатывал и расшифровывал эту информацию.

– Какого черта, Ваня?! Она живая! – Шелби медленно посмотрел на Ваню.

– То, что эта гребаная туша говорит, тебя не смутило? – ответил Ваня, все еще глядя на черепаху.

– ШШШШШТООООООО за огхгромная чегхрепааааахааааа? – наконец более-менее четко выговорила Наташа своим жутким голосом.

Она медленно, как обычно, встала на своих четырех лапах, но тело по инерции продолжило двигаться. Слегка пошатываясь, она поднялась на задние лапы и выпрямилась. Наташа довольно неуклюже обернулась. Перед ней стояли два человека. Она не понимала, почему они такие маленькие и почему она оказалась так высоко от земли: раньше ее голова отрывалась от нее всего на сантиметр. Ей захотелось подойти ближе к этим людям и еще раз задать свой вопрос. Она сделала шаг к ним навстречу. Человек с белыми волосами кинулся вниз, схватил какую-то палку и замахнулся в ее сторону. У Наташи сработал инстинкт. «Опасность!» – просигналило ее тело. Ее огромная когтистая лапа рефлекторно пронеслась перед лицом этого человека, тот остановился с поднятой палкой над головой.

Шелби не мог пошевелиться: он оцепенел от страха. После того, как чудовище взмахнуло лапой и Ваня начал издавать булькающие звуки, Шелби очень медленно обернулся в его сторону. Ваня стоял с поднятой над головой палкой, вот только теперь у него не стало бороды, нижней челюсти и кадыка. На этом месте струилась кровь, надувались и лопались кровавые пузыри. Глаза его двигались из стороны в сторону, а в огромном количестве льющейся отовсюду крови Шелби разглядел двигающийся язык Вани: видимо, он пытался что-то сказать. Затем рука Вани опустилась, а следом на землю рухнуло его бездыханное тело.

Наташе показалось очень странным, что человек упал. Ее движение лапой было инстинктивным и самопроизвольным, она не ощутила осознанного действия и не связала падение с ним. Она решила, что человек просто не захотел с ней разговаривать, постаралась не придавать этому большого значения и обратилась к другому человеку.

– Таааак шШШштооооо хххззааааа огхромная чЧЕРЕПааххХААААА? – слова часто меняли интонацию, но все лучше различались.

Шелби всего трясло, он встал как вкопанный. Две точки на морде монстра словно гипнотизировали его – ярко-красная и светящаяся зеленая.

– ШшшшшТОО ЗААА ОГХРОМная ЧЕррррррРРЕпаХА? – снова произнесла Наташа и шагнула ему навстречу.

– Не убивай меня! Я сделаю все, что захочешь! – закричал Шелби.

Черепаха смотрела на него несколько секунд, затем спросила:

– КААК это – ууубииивай?

– Убивать! Вот так! – вскричал Шелби, показывая пальцем на тело Вани.

Наташа посмотрела в указанном направлении, подошла к трупу и опустилась на четыре лапы. Она заглянула в открытые безжизненные глаза Ивана, толкнула его пару раз своим клювом и встала обратно на задние лапы. Теперь ей стало понятно, почему человек упал. Он умер. Но от чего? И почему другой человек кричит на нее? Это из-за нее умер первый человек? Наташу охватили эмоциональная боль, переживание и печаль – новые незнакомые чувства. Ей определенно не хотелось никому навредить, она хотела всего лишь узнать, о ком они говорят. И тут у нее из пасти машинально вырвалось: