Чтение онлайн

— Знаю такого. Ты лучшего торговца увёл из Киева. Из того, что я видел на твоих землях, товара у тебя очень много, понимаю, отчего Арон сбежал от моего отца, — сказал государь.

После посещения плановых тренировок пехоты и конницы Братства, лишь немного перекусив, я повёл государя, а также его многочисленную свиту смотреть, как производится бумага, как работает стеклодувное производство, а также на производство сельскохозяйственного инвентаря. Я сам косил траву косой-литвинкой, пахал новейшими плугами землю. Пусть делают заказы, а то мои земли уже перенасыщены инвентарем.

— Вот же… — сказал государь, и вновь почесал щёку.

Да, случился небольшой казус. Русского царя не совсем дружелюбно встретили пчёлы. На территории суздальских земель Братства располагалось уже более тысячи пчелиных ульев. И это становилось не только залогом богатой жизни, но и проблемой для населения. Мало того, я знал, что один человек даже умер от укусов пчёл. И пусть улья старались ставить на окраинах поселений, все равно. Однако, то количество мёда и воска, которое вырабатывались на моих землях, уже можно было сопоставить со всем объемом добытого лесного мёда на Руси. И царская свита это оценила.

— Я помню, купец, насколько красивая была у тебя дочь, — чуть заплетающимся языком сказал государь.

Я несколько подобрался. Знаю, как сильно любит мой тысяцкий Лис свою жену Рахиль. Он же за нее хоть и царю мстить станет. Рахиль — женщина, которая способна пленить любого мужчину одним только взглядом. Был момент, когда я сам почти был пленён этой женщиной.

Для царя, собственно уже женатого, было приготовлено несколько девиц, которые могли бы скрасить его пребывание на моих землях. Но это точно не Рахиль. И не думал я, что придется, но сегодня одна из девиц придет к Мстиславу в опочивальню.

— Чего насупился, старик? — рассмеялся русский вседержитель. — Не стану я девку стращать. Да она и не девица, мужняя, и про то знаю.

Большая часть присутствующих заржали, как кони. Такой наш государь! Любит скабрезные шуточки выдавать. А мне это и нравится! Главное, чтобы за всеми этими шутками не скрывалась черта характера царя, когда он глуп и превращается в того, кого в будущем могли бы назвать «солдафоном», что интересуется только войной, а на экономику забивает. А ещё, нужно внимательно присмотреться к Мстиславу Изяславовичу, не станет ли второй царь всея Руси алкоголиком. Уж больно лихо он вливает в себя разные напитки.

— Поговори, Арон, с моим человеком, он также твоего роду племени! — сказал царь и словно потерял интерес к купцу.

Из-за стола по левую руку от государя встал худощавый мужичок невысокого роста, с залысиной, смуглый, с тёмно-карими глазами. Это был Михаил. Однако, на самом деле, мужчину звали Моисеем. Но он не так чтобы давно стал выкрестом и принял православие. Однако, часто, когда иудей надевает на себя православный крест, в нём всё равно остаётся что-то от иудаизма. А ещё, для меня до сих пор остаётся загадкой, почему именно эти люди были, остаются и будут одними из самых успешных торговцев.

Может, потому, что евреям во все времена запрещалось владеть землёй, и оставалась нужда искать средства для пропитания? Вот они и находили себя в торговле, в ремесле. Тем не менее, то, что государь способен отринуть предубеждение, что все евреи — зло, так как нашего Христа распяли на кресте, для меня говорило о многом. Прежде всего, дело! Если Михаил, он же Мойша, способен к торговле, так почему бы ему этим и не заниматься на благо всего царства.

Арон и Мойша направились на переговоры, а я, наконец, решил обратить внимание на то, чем меня и всех гостей сегодня кормят. К столу всё подавались и подавались новые блюда. Здесь уже красовались копчёные осетра, запечённые гуси и лебеди, обильно смазанные майонезом молочные поросята, гречневая каша, говядина. Говядина ли?..

За последнее блюдо, названное мной, Марте нужно было бы дать хорошенько по заднице. Дело в том, что в этом мире имеется очень жёсткое правило — телятину в пищу употреблять категорически нельзя. Это, как бы даже не больший грех, чем убить человека. Объясняется ситуация очень просто: корова — это кормилица для всей семьи. Корове нужно только сено, да хороший сарай. Ну, а то, что молоко, сыр, творог могут спасать в самые неурожайные и голодные годы — отрицать никак нельзя. И к этому подключились также церковники, которые запрещают употреблять телятину. Пусть и говядина сейчас подана к столу, но что-то мне подсказывает, что она слишком мягкая для того, чтобы быть мясом зарезанной старой коровы.

— Воевода, а сколько мастеров бумажных дел ты мне отдашь? — спросил Ростислав Смоленский.

— Это как поделится государь. Дюжину мастеровых я отдаю ему, но никак не против, чтобы бумагу делал и ты, — ответил я Ростиславу и тот недовольно скривился.

Интересно, а есть ли в истории ещё такой человек, который настолько добровольно лишал бы себя монополии на производство высоколиквидного товара? Ведь почти всё, что производится на моих землях, теперь будет создаваться и в Киеве, вероятно, что и в Смоленске. Хотя, я бы, скорее, отдал бумагоделательное производство в Витебск и Полоцк. Оттуда по Западной Двине удобней всего доставлять товары в Славгород.

Я оставлял себе лишь производство зеркал. Не хочу, чтобы эти, входящие в моду, востребованные товары производились где-либо кроме, как на моих землях. Просто, есть понимание, что когда зеркал будет много, они резко упадут в цене. Это не бумага, которой чем больше, тем чаще люди на ней пишут и продажи все равно растут. Зеркало можно купить одно и на всю жизнь.

Сейчас же, чтобы прокормить всех своих воинов, мне достаточно произвести менее, чем две сотни среднеразмерных зеркал, если их, конечно же, ещё декоративно украсить оправами. Кроме того, производство зеркал — это серьёзный политический бонус. Я знал, что генуэзцы могут даже пойти на какие-то уступки и в торговых делах, и в политических, что для этой торговой республики одно и то же, только лишь бы узнать секреты производства зеркал.

— Развлекать нас кто-нибудь будет? — воскликнул государь.

Я сделал кивок головой Марте, которая чуть высунула носик из дальней двери, ведущей из большой палаты на кухню, и женщина резко скрылась.

Ещё в последний раз, когда я был на своих землях, озаботился в том числе и альтернативной культурой. Потому в поместье были и гусляры, и дудари, которые на дудках могли играть различные мелодии, сверельщики. Имелись здесь и те, кто мог красиво петь. Эти люди освобождались от всех работ, главной их задачей было сочинительство песен, каждодневные репетиции, чтобы они оставались лучшими музыкантами на Руси.