Научи меня любить
Шрифт:
Впрочем, так проходят и последние дни отдыха. Выясняется, что Влад еще и отравился чем-то, а перед самым вылетом у него и вовсе повышается температура. Я согласна с тем, что никогда и ничего не бывает хорошо и гладко, всегда происходит какая-то неприятная и до нелепости глупая ситуация, способная все испортить. Но я всегда готова, поэтому в те дни, когда я могла загорать на солнце лишь мысленно, любуясь им из окна, я даже не расстраиваюсь.
Уставшие, только с дороги, мы с чемоданами заваливаемся в нашу квартиру. Ну как в нашу … в квартиру Влада, доставшуюся ему в наследство. Но это не меняет того, что мы живем здесь вместе. Да и скоро поженимся, возьмем ипотеку под маленький процент на покупку квартиры побольше, тогда и не к чему будет придираться. А то мама Влада постоянно ему напоминает о том, что я всего лишь гость в его квартире.
– Влад, ты готов завтра идти на работу? – Спрашиваю я, только выйдя из душа и влажными руками проводя по мокрым волосам любимого.
– Нет, – мотает головой он, – но придется. Уже представляю, как много работы меня ожидает.
– Но ты же приедешь к ужину?
– Василис, правда, – обнимает он мою руку, висящую над ним, и целует, – ничего не могу обещать. Я только взял в руки телефон, а у меня сразу посыпались сообщения за сообщениями. Но я попробую.
– Ты же не должен все делать сразу. Не просто же так ходишь на работу все пять дней.
– Знаешь, а было бы классно. – Задумывается он, чуть поднимая голову.
– Что именно?
– Сделал всю работу, что есть, и остаток недели отдыхаешь. Жаль, у меня так нельзя.
– Не там работаешь, – ухмыляюсь я и ухожу за чаем.
Весь недолгий остаток вечера мы смотрим телевизор, сидя в обнимку. Я постоянно пытаюсь начать хоть какой-то разговор, но Влад усмиряет меня своим фирменным «тшш». И еще повторяет постоянно, что ему со мной нравится просто молчать.
Отход ко сну оказывается неожиданным. Влад засыпает сидя, пока сменяются на экране картинки какого-то шоу. Разбудить его не выходит, так что я ухожу на кровать, провалив все попытки уместиться рядом с ним на диванчике. И в принципе, кто где спит, не так уж и важно, главное, что мы рядом.
Внезапное утро. Сборы на работу оказываются более суетливыми, чем были до отпуска. Я будто совсем поссорилась с дисциплиной! А еще забыла напрочь, где и что лежит.
То я бегу в один угол квартиры за юбкой, то ищу дезодорант. Тушь оказывается под шкафом, а туфли на кухне. В каком же я состоянии собиралась в отпуск, раз настолько увлеклась перебиранием вещей? Видимо, была сильно уставшей. Хотя сейчас, вот с самого утра, вновь себя такой же ощущаю. Будто и не было никаких выходных на берегу синего моря, успокаивающего шумом волн и завораживающего танцами белой пены. Все вернулось на круги своя, даже моя утренняя раздражительность. Вот бы придумали от нее лекарство, чтобы я хоть иногда была рада утру. А то ведь каждый раз ненавижу рассвет! Даже если идти никуда не нужно.
Но на работу я все-таки, наконец, уезжаю. Влад, как обычно, подвозит меня и уезжает. Я поднимаю голову, разглядывая всю высоту здания, собираясь с силами. Сегодня начинается самый сложный день. После отпуска всегда так, и, кажется, я к этому никогда не привыкну.
Как попугай, повторяю я каждому проходящему мимо «доброе утро», пока добираюсь до своего кабинета. Все улыбаются мне, отвечают, желают хорошего дня, будто сами верят в его возможность. Но вежливость – это тоже приятно.
А суматоха дня поражает меня … Постоянно кто-то заходит, чего-то хочет, требует с меня какие-то бумаги, заявку на которые я получила только что, даже не смотря на то, что их отправляли неделю назад. Будто все разом успели забыть, что я была в отпуске. Сразу всем что-то понадобилось. Потом еще и начальник к себе вызывает. Мне остается лишь надеяться на приятный повод. А вот вдруг с первым днем работы поздравить хочет, а не взвалить на меня еще порцию недельной работы! Так начинать неделю было бы куда приятнее.
На всякий случай я все-таки собираю все бумаги, что успела подготовить, и еще парочку запасных, если первых окажется недостаточно. Начальник – человек серьезный все-таки, активно настроенный на работу, воспитавший в себе любовь к профессии с годами. Ему слегла за пятьдесят, хоть он и выглядит на все сорок пять, но человек старой закалки. Перед таким даже выглядеть недостаточно трудолюбивой стыдно.
– Добрый день, вы меня вызывали? – Стучусь я и сразу же открываю дверь, поправляя в руках документы.
– Ага, – звучит невнятное согласие, чего мне хватает для того, чтобы зайти.
Я просовываюсь в щелку приоткрытой двери, крутясь вокруг себя, чтобы не ловить ручку этой самой двери, как переступлю порог. Подхожу ближе, опять ровняя бумаги, обнимая их второй рукой. У начальника всегда должно быть все идеально, даже стопка документов, лежащая на столе. Поэтому я осторожно опускаю их на удлиненный стол т-образной формы, проверяя, все ли правильно сделал.
– Можете присесть, – командует, незнакомый мне, мужской голос, слишком молодой для моего начальника. Я поднимаю глаза, медленно подгибая ноги.
– Здравствуйте, – замедленно и немного шокировано говорю я. – А вы …
– Ваш новый начальник. Зовут меня Дмитрий Владимирович. А вас я пригласил, чтобы познакомиться. Но раз вы взяли с собой все документы, значит, еще и поработаем.
– А где …
– Его повысили и перевели в другой филиал, – не дожидается окончания моего вопроса мужчина, сразу же отвечая на него.
– Понятно. А вас, значит, поставили на его место?
– Все именно так! – Радостно утверждает он, собирая руки в замок.
– Извините за вопрос, но вы не слишком молоды для такой должности? – Пытаюсь я понять, как новый начальник смог попасть сюда. Если он просто чей-то сын, то это многое объяснит. А еще станет подсказкой мне, как себя вести.
Глава 3
Пока он собирается с ответом, я разглядываю и запоминаю его лицо. А главное, пытаюсь прикинуть, сколько ему может быть лет. Явно ведь примерно мой ровесник. Только мне в мои двадцать шесть годиков никто не предлагал взять управление над филиалом крупной компании по дизайну и архитектуре объектов. Да и никакой другой. Вся моя карьера закончилась на ведении проектов и подготовке финальных выступлений для встреч с заказчиками, которых я никогда и не видела.
– А что для вас значит «молод»? – Увиливает от ответа Дмитрий вроде бы Владимирович.
– Возраст молодежи. – Так же отвечаю я, не давая никакой конкретики.
– Значит, молод, – с улыбкой на лице сообщает он. – В последний вагон вашей молодости запрыгнул, так сказать.
– В мои вагоны прыгать не нужно.
– Согласен, мы едем с вами в разных вагонах, но одного поезда.
Очень странный намечается диалог. Но еще более странно то, что мы говорим ни о чем, но дискомфорта это не доставляет. И как можно полагаться на такого начальника? Сегодня у него поезда да вагоны, а завтра, что? Катера и лодки начнутся?