Nautilus Pompilius
Шрифт:
Из интервью В.Комарова:
Слава может остаться один, наберет себе, допустим, хор из филармонии, все равно это будет “Наутилус”.
Оставлять же сей подводный фрегат, что тоже всем поголовно было очевидно, стало делом, чреватым множественными печальными последствиями. “Наутилус”, невзирая на морскую ассоциативность названия, прошелся по жизням своих участников самым что ни на есть сухопутным колесом по печенкам. Ни один из некогда уволенных членов группы впоследствии не смог как-то соразмерно реализоваться. Во всяком случае, в сфере музыкальной. Андрей Макаров, Витя Комаров – бизнесмены. Володя “Зема” Назимов – отличный барабанщик – тоже в бизнесе по уши. Могилевский Алексей записал впоследствии два альбома в рамках своего проекта “Ассоциация Содействия Возвращению Заблудшей Молодежи На Стезю Добродетели”, два альбома, так никому и не пригодившихся.Егор Белкин, Хоменко, Алавацкий, Елизаров... А уж на тему “заблудшие директора” “Наутилуса” можно написать отдельную книгу. Наконец, Дима Умецкий...
Вернемся к скандалу с премией. Цитировать статьи того времени не хочется, от них пахнет чистым дерьмом. И пересказывать историю Диминого ухода тоже не хочется. Как банально это ни звучит, у каждого бывают моменты слабости, срывы. В Свердловске ходили слухи, что Дима за Славой чуть ли не с топором гонялся, но это неправда. Хотя одному из администраторов крепко перепало только за то, что не вовремя под руку подвернулся.
Так или иначе, домик в Коломягах опустел ровно на одного человека. Умецкий ушел и унес с собой неявный привкус очаровательной “дури”, окрашивавшей все вещи раннего “Hay”. “Я лучшей пары, лучшего дуэта до сих пор не видел”, – свидетельствует Егор Белкин, а он знает, что говорит.
Неприятности пошли на спад, глухо отдаваясь газетным эхом. Дошло до смешного: одновременно вышли статья в “Аргументах и фактах” (N 12, 1990), в которой Бутусов и Кормильцев делились будущими планами группы, и в “Комсомолке” (27.03), где сообщалось, что “Наутилус” окончательно распался, но скоро на виниле появится альбом “Человек без имени”. Не появился, не дали... Зря, наверное.
Дима Умецкий и Слава Бутусов всегда были слишком разными, но до времени разность эта казалась несущественной. Вот свидетельство весьма наблюдательного очевидца, относящееся еще к концу 70-х, к временам счастливого студенчества.
Из интервью А.Коротича:
Слава был молодой, симпатичный юноша, слегка ироничный, с лошадиной улыбкой, очень приятный, несколько мягкотелый, но очень талантливый. Дима – это человек с двойным дном, очень своеобразная личность. У него была маска шута горохового: смешил всех кого ни попадя, хохмач, балагур, шуточки постоянно отмачивал. С его-то несерьезной тогда внешностью... Но иногда за шутовством проглядывало, что это человек очень непростой. Умный, расчетливый, что проявлялось редко и неявно.
Еще пара цитат.
Егор Белкин:
Дима был хороший организатор, он был идеолог, он знал, “где масло, где хлеб”, этого у него не отнять. Очень грамотный человек, очень эрудированный, очень интересный, приятный человек. А Слава был талантливый.
Виктор Комаров:
Дима был идеолог, а Слава – лицо.
Во время недолгого перемирия они воистину хотели “быть с тобой”, вернуть былое единство, но смысл, содержание его каждый представлял по-своему.
Дима рвался осваивать Москву как нефтеносное месторождение. Он прекрасно отдавал себе отчет в том, какие откроются перспективы, если поставить дело на нужные, то есть столичные, рельсы. Слава рвался в скит, в замкнутое пространство, где случилось бы ему наконец передохнуть, отдышаться. И поначалу надеялся, что забором, за которым можно будет спрятаться, станет Дима. Но у того были свои планы.
Умецкий с тех пор живет в Москве, где постоянно хочется выйти из дома и пойти в гости, на концерт или просто прогуляться у Патриарших. Бутусов – в Питере, где хочется уйти домой, закрыться покрепче и выпить водки. Лучше с другом, а можно и так.
Одним словом, разошлись. И не следует по обыкновению вопрошать: “Кто виноват?!” Вопрос этот, исконно русский, потому и задается так часто, что ответа не имеет по определению. Дурацкий вопрос.
Дима и Слава... Когда-то ходили они только вместе, такие красивые и такие похожие, почти братья; в их внутреннем единстве, в том, что они – группа, сомневаться никому бы в голову не пришло. А Кормильцев? Нелепый умник с неловкими шуточками... Со склонностью по любому поводу затевать разговор на повышенных тонах, переходивший непосредственно в ругань... Кто мог в середине восьмидесятых предположить, что в “Hay” останутся в конце концов эти непохожие двое, Слава и Илья... Но стало так.
Так или иначе, в новое десятилетие вступал Слава вместе с Ильей, единственным уцелевшим и, как ни странно, почти незнакомым человеком. Они не так много общались за пять лет сотрудничества, они даже не привыкли толком друг к другу. Им еще только предстояло стать друзьями, но это уже другая история, будущая история обретений, а не прошлая история расставаний.
Год девяностый начинался тихо. Слава из дома почти не выходил, зато с азартом репетировал. “Поперло” наконец... Шел январь, мозглый, мокрый питерский январь. Звонил неподалеку гулкий колокол на аккуратной церквушке, в доме репетировали, ели, спали. Жили...
Леонид Порохня
1996 год
Часть 2
Утомленные роком
Новый состав, новая программа, новый звук
Несмотря на то что по итогам 1989 года “Наутилус” занял второе место в хит-параде ТАСС, популярность группы начала идти на убыль. Для широких масс не осталось незамеченным то обстоятельство, что в течение целого сезона группа не дала ни одного живого концерта. Ситуацию не спас даже запоздалый выход на “Мелодии” “Князя тишины” – с репертуаром, большая часть которого уже давно была известна по концертным выступлениям, магнитоальбомам и любительским записям, сделанным с тех же самых концертов. Закономерно, что, к примеру, в итоговом хит-параде украинской “Молодой гвардии” “Наутилус” был назван “разочарованием года”, а в “Московском комсомольце” – “вице-разочарованием года”. Империя музыкального господства “Наутилуса” рушилась прямо на глазах.
Тем временем ситуация внутри группы в очередной раз изменилась. На этот раз – в лучшую сторону. Бутусов набирает новый состав, полностью состоящий из ленинградских и московских музыкантов: Игорь “Гога” Копылов (экс-“Петля Нестерова”) – бас, Александр Беляев (экс-“Телевизор”) – гитара и Игорь “Джавад” Джавад-Заде (экс-“Арсенал”) – ударные.
С Беляевым и Джавад-Заде Бутусов впервые пересекся в конце 1989 года во время записи на “Ленфильме” песенного материала, известного впоследствии под названием “Чужая земля”. После ухода Умецкого по рекомендации Беляева в качестве нового басиста был приглашен “на время” Игорь “Гога” Копылов.
Вспоминает Джавад-Заде:
Первоначально планировалось, что Гога на данном этапе поможет группе собрать “скелет” песен. Но в очередной раз оказалось, что все временное является постоянным. Мы в Гогу сразу же влюбились – он приходил на репетиции с бенгальским огнем в глазах и виртуозно играл слэпом на безладовом басу.
Джавад и Гога составили тот ударный костяк, который позволил буквально через месяц говорить об определенном потенциале и перспективах нового проекта. И если с Джавадом все было ясно изначально – один из лучших барабанщиков страны, появившийся в группе “по наводке” Кинчева, мог сыграть практически любой ритмический рисунок, то Беляев и Копылов в своих прежних командах ориентировались на музыку, имевшую мало общего с тем, что делал до этого “Наутилус”.