Чтение онлайн

– А в какое время, раз уж у нас теперь есть такой точный измеритель? – с улыбкой спросила Мечата.

– Начало – в три часа пополудни, – подумав, добавила княжна.

– А что с маленькими часами прикажешь делать? – осведомилась оружейница.

– Хм, – задумалась Светолика. – Ну, пускай у тебя в кузне стоят и время тебе показывают.

Она составила список тех, кого хотела бы видеть за своим столом, и велела дружинницам ко всем наведаться с приглашением. Позвала она, конечно, и своих родительниц; матушка Златоцвета была, правда, в то время на сносях, и княгиня Лесияра тут же прислала дочери через дружинницу ответ: «Ежели Злата хорошо себя чувствовать будет, непременно придём».

В загородной усадьбе Светолики закипела подготовка к приёму гостей: множество домашней птицы и скотины попало под мясницкий нож, дружинницы несли свежедобытую дичь и рыбу, а кухарки с ног сбились, стряпая праздничные кушанья… Княжна, удалившись от всей этой кутерьмы, бродила по лугу среди цветущего разнотравья, и ей вдруг вспомнилась Нэя. Как ей захотелось погрузиться в мудрую колокольчиковую синеву её глаз и растянуться на траве возле сверкающей на солнце Реки Времён, слушая сказания о богах и людях! Светолика была готова принести жертву Ветрострую и молить его, чтобы тот нагнал грозовых туч, и тогда она без страха и с радостью подставилась бы под молнию, лишь бы снова очутиться в чудесном неземном чертоге, озарённом ласковым светом недосягаемой Нэи.

Впрочем, вместо этого княжна перенеслась к дому Мечаты – к другой, более близкой и земной, но не менее прекрасной женщине. Оружейница была на работе в кузне, и её ясноглазая супруга, мурлыкая что-то себе под нос, развешивала во дворе выстиранное бельё. Увидев незваную гостью, она вскрикнула и метнулась в малинник, но этим только пробудила в Светолике кошку-охотницу. Княжна вся исцарапалась о колючие, выше человеческого роста, ветки, но настигла «добычу» и через мгновение вновь ощущала мягкость её груди и чистый, сладкий запах её кожи.

– Госпожа, не надо, молю тебя, – слабо отбиваясь, стонала Свентава. – Не принуждай меня…

– Только если ты сама хочешь этого, – лаская дыханием её шею и нежный, чуть заметный пушок на щеках, шепнула Светолика. – А ты хочешь, я чувствую… Ты выдала себя тогда, на башне: поцелуй всё сказал лучше любых слов. Прекраснее тебя я ещё не видела никого!

– Для чего я тебе? – всхлипнула женщина. – Позабавиться? Ты ещё найдёшь свою суженую, ещё полюбишь по-настоящему… А я…

Стирая тёплые солёные капельки с её щёк, княжна помертвела от горестного холода, разливавшегося внутри. Нет, не этого она хотела, не затем сюда шла, чтобы видеть эти невинные, лучистые глаза полными слёз.

– Прости меня, – касаясь губами лба Свентавы, вздохнула Светолика. – Не плачь, прошу тебя… Я не хочу, чтобы ты горевала и корила себя за измену супруге, которую ты, я верю, любишь. И Мечату я слишком уважаю, чтобы так поступать с нею. Я не трону тебя… Прости.

Нырнув в проход и вновь оказавшись на солнечном лугу, княжна с рычанием кинулась в траву. Оставался только один способ сбросить теперь уже никому не нужное сладострастное напряжение, и она им здесь, вдали от чужих глаз, воспользовалась.

Впрочем, зато ей было не совестно смотреть в глаза Мечате на пиру, который, к слову, удался на славу. Столы смотрелись богато и едва ли не трещали от угощений, а гости глазели на башенные часы, разинув рты и задрав головы. Когда раздался красивый тягучий перезвон, все подумали, что на башне кто-то бьёт в колокола, но Светолика пригласила всех сомневающихся внутрь, дабы они воочию убедились, что там нет ни души, а часы бьют сами.

Родительницы на пир не прибыли. Незадолго до его начала княгиня Лесияра прислала весточку: «У твоей матушки Златоцветы начались схватки, а посему, возможно, припозднюсь». А между тем гости уже в который раз пили за здравие наследницы белогорского престола, прославляя её изобретательность и ум:

– Это ж надо было такое выдумать!

Светолика подняла свой кубок, но нутром ощутила укол совести: а заслужила ли она все эти похвалы? Она лишь почерпнула сведения в Реке Времён, не имея понятия, кому и в каком веке на самом деле принадлежало это изобретение. А может, это было и вовсе иномирное знание… Но сделанного не воротишь – часы шли, звучно отбивая время, и иного их создателя, кроме Светолики, мир пока не знал. Княжна пила, стараясь хмелем заполнить тоскливую пустоту внутри: не было рядом ни единой живой души, которой она могла бы доверить свои сомнения… Одна лишь Нэя, наверное, и знала ответы на её вопросы, но как до неё снова достучаться?

Правительница Белых гор явилась на пир уже почти под конец, но с её прибытием праздник получил новый виток, а к отяжелевшим от съеденного и выпитого гостям чудесным образом вернулась бодрость.

– Прошу прощения за опоздание, – сказала Лесияра. – У меня добрая весть: моя супруга Златоцвета благополучно разрешилась от бремени двойней!

На её немного бледном лице ещё лежала печать переживаний и усталости, но глаза сияли счастьем, и Светолика первой поспешила её поздравить. Родительница ответила ей крепкими объятиями, а вокруг поднялся весёлый гвалт. Радостная новость впрыснула в застолье новые соки, и гости с неведомо откуда взявшимися силами принялись пить за пополнение в семействе государыни.

– Ну, а ты по какому поводу гуляешь? – спросила княгиня у дочери.

Как раз в это мгновение часы начали бить, и Светолика с улыбкой вывела родительницу под озарённое последним отблеском заката небо. На первый взгляд казалось, что на сторожевой башне золотисто светится огромное круглое окно, но на этом окне чернели двенадцать отметок и затейливые стрелки.

– Вот эти часы мы с Мечатой и ещё семью мастерицами закончили устанавливать позавчера, – объявила Светолика. – Отмечаем окончание работы.

– Вот так диковинка, никогда прежде такого не видела, – озадаченно молвила Лесияра.

– Как видишь, солнце скрылось, а они показывают время, – уже в который раз за день пояснила княжна. – До полуночи осталось совсем немного – один час. Ежели пожелаешь, можем посмотреть, как эти часы устроены внутри.

– Было бы весьма любопытно взглянуть на их устройство, но… кажется, придётся отложить это до другого раза, – со смущённой усмешкой ответила княгиня, прикрывая праздничным плащом с богатой сверкающей вышивкой два влажных пятнышка на рубашке. – У Златы оказалось мало молока, и одну из твоих сестричек буду кормить я. Прости, я тебя покину… Надобно переодеться.