Чтение онлайн

– Я тоже, — поморщился Старший. — Но тут вряд ли тот случай.

Он достал папку и передал ее мне.

– Изучи легенду, маршрут и общие детали. Завтра вылетаешь в Шарль-де-Голль прямым рейсом, а там по обстоятельствам. Связь как обычно.

– А Лизок-то в курсе? А то давно я с ней не общался.

Вот тут папА перекосило так, как будто хватанул вместо минералки уксуса.

– Зато мы с Козьмой с ней общались.

– Ну и как? — вкрадчиво, злорадным голоском спросил я, предвкушая удовольствие.

– Веселишься? — отец посмотрел на меня профессиональным жалким взглядом собакина. — У девочки есть зубки, и большие. Она нам с Козьмой дала по первое число. И кроме того, пообещала кары небесные, да и земные, если мы не вернем тебя обратно к ней.

– Моя девочка! — с удовлетворением и злорадством сказал я. — Правильно она вас протащила.

– Ну вот не надо, за китайцем ты рванул сам, а мы лишь пытались ей это объяснить, — сморщился опять Старший.

– Это да. В чем прелесть моего независимого отношения в перспективе поступить к тебе на службу. И ее тоже.

– Если вы, штатские, такие умные, то почему в столовую строем не ходите? — страдальческим тоном произнес отец, и с сожалением покрутил в руке пустую бутылку из-под минералки. — Ненавижу работать со штатскими.

– Вот поэтому. Ладно, я пошел. Или может угостишь родного сына хоть кофе с булочкой, я в самолете последний раз перекусил? И вообще, лучшее средство от похмелья — бутерброд с жирной свининой и сигара, — зловредно заметил я, наблюдая за игрой цвета лица Старшего, прикидывая, позеленеет он или нет. Нет, видимо уже отошел, цвет, что твой кракен, не поменял.

– Тебе что, здесь кафетерий, что ли? — но все-таки нажал кнопку поликома, вызывая секретаршу. — Сделай нам, пожалуйста, два кофе. Черных. И прихвати пару булочек. Ну что, доволен?

Последняя фраза относилась ко мне.

– Да, — довольно сказал я, и откинулся на кресле, сцепив руки на пузе. Обожаю перекусить, а кофе папина секретарша варит божественный, конечно, хуже моего, но все-таки.

Париж встретил меня моросящим дождем, еще в самолете после посадки иллюминаторы покрылись снаружи разводами и следами от капель, стекающих по стеклу. Эйр Франс, как всегда, не подвел, и наш «Эйрбас», пробив низкую облачность произвел безукоризненную посадку на мокрой полосе.

На паспортном контроле я как всегда изображал американского туриста из Аризоны, по извращенной воле папиных спецов, сделавших мне такой набор документов. Ну я и выдал им полный набор американизмов с диким южным акцентом, которые зачастую и жители других штатов-то не понимали, веселясь над чисто говорящей на бритиш сотрудницей таможни. Глумиться — так по полной. Так что Ник Николс если и запомнился, то только как тупой реднек на все двести процентов с ужасным английским.

На выходе с рейса в зале прилета меня уже ждали. Ну тут тоже была нотка сюрреализма — меня встречал словно проглотивший доску сухощавый кюре при полном католическом прикиде, с которым плакат с моим именем, намалеванный от руки фломастером, смотрелся довольно дико.

– Вы мистер Николс?

– Да, я.

– Пойдемте.

Мы выбрались из здания аэропорта, среди шума и гама многоязычной толпы и пошли на автостоянку. Ну тут кюре был на высоте, двигаясь как ледокол между арабами-таксистами. Даже когда на стоянке нас заинтересованно, с гастрономическим таким интересом, окинули оценивающим взглядом стоящие кучкой негры, святой отец даже и бровью не повел.

Путешествие по Парижу и окрестностям запомнилось мне только как езда по помойке — очень грязный город. Да, Париж уже не тот. Грязные улицы, мусор в мешках и без, исписанные граффити стены убогих запущенных домов, шатающиеся без дела негры и арабы… То ли кюре провез меня по таким этническим кварталам для обретения необходимого настроения, то ли черт его знает. Поэтому, когда мы выбрались за город, я перевел дух, с удовольствием вырвавшись из этого каменного мешка с тараканами и крысами.

На крыльце милого деревенского домика встречал меня сам Крафт, его лицо я хорошо изучил по многочисленным фотографиям, как сделанным в управлении, так и позже наружкой, которая его вела по Питеру.

– Как долетели? — дежурной фразой спросил меня он, прекрасно зная, что все прошло нормально.

– Вашими молитвами, — ответил я. — Так зачем я здесь?

– Сразу берете быка за рога?

– Ну вообще-то я прибыл сюда не для пустых разговоров, — сухо заметил я. Как-то после всех своих приключений я не питал привязанности к Святому Престолу и его приверженцам.

– Хорошо, пойдемте, — он пропустил меня в дом и сразу указал на лестницу.

Мы поднялись по скрипучим деревянным ступеням на второй этаж. Открыв одну из дверей комнат, Крафт жестом показал мне на ноут, стоящий на столе.

– Тут есть любопытная запись. Надеюсь, у вас крепкие нервы?

Я окинул его насмешливым взглядом, опускаясь в кресло.

– Ладно, я вас предупредил, — он навел мышку на иконку видеофайла.

Да, уж на что я разбираюсь в методах оперативного получения информации, это превосходило все мои скромные и нескромные ожидания. Экзорцисты явно не парились моральными вопросами, без малейшей рефлексии. Первые пять минут приведения клиента в требуемое для допроса состояние я промотал — там кроме воплей и дыма плоти от соприкосновения с каленым железом не было ничего интересного. А вот дальше я проматывал уже выборочно.

– Слушайте, а у вас нет стенограммы? — спросил я.

– Нервы? — он насмешливо посмотрел на меня.

– Нет. Просто мне лень тратить время на это ваше домашнее порно и вслушиваться в вопрос-ответ.

– Есть, — Крафт закрыл видеозапись. — Вот.

Ну вот это уже лучше. Так, почитаем… Воды здесь было много. Прочитав раз, я начал помечать цветом, что меня заинтересовало. Все было не просто плохо, очень плохо. Для начала ковенов по всей Европе было аж тридцать два, это только те, о которых знал подозреваемый. Чую я, что на самом деле их больше. Больше всего их было в Германии, чуть меньше — во Франции. Великобритания, Голландия, Италия…

– Хорошая память у этого вашего ближнего.

– Он не наш ближний, — поморщился Крафт. — А регрессивный гипноз каленой кочергой в промежность приносит хорошие результаты.

Кто бы сомневался. Ладно, читаем дальше. Так, вот промелькнуло имя Альдуса из Эльзасского ковена. А вот только маленькая загвоздка — есть ли у Воронцовых что-нибудь в Эльзасе? Это все-таки Франция. А с другой стороны, почему бы не спросить у Крафта в лоб?

– Так как вы предлагаете действовать? И где?

– Это вы про Эльзас? Его можете оставить нам. Да вот как раз мы там будем чувствовать себя, как дома, там большая католическая община, основная, можно сказать. Так что про Францию можете не беспокоиться. А вот с Германией, хоть я и сам этнический немец, сложнее. Там нас около трети, как и лютеран. Остальные верят во что угодно, только не в бога. Это если еще цветных не учитывать.