Навигаторы
Шрифт:
Он подкрепил реплику жестом.
Геша кивнул и дернул ручку стояночного тормоза. В эту же секунду последовал третий удар стихии, самый сильный. Микроавтобус вновь подпрыгнул, опасно накренился вперед и продвинулся метров на пять, толкая перед собой сигналящую легковушку, а затем и еще одну машину.
— Парус! — крикнул Геша.
— Что?! — откликнулся из салона лейтенант.
— Парус, говорю, у нас большой! — пояснил водитель. — Видали, как мы чуть не кувыркнулись? Боком запросто могло перевернуть!
Гуськов обернулся. Да, Геша был прав. Хорошо, что порывы ураганного ветра били в корму, а не в борт. Парусность у микроавтобуса была действительно приличная.
Серая стена урагана уже пересекла МКАД и теперь подметала просторную стоянку перед супермаркетом. Выглядело это нереально, как в кино. Сотни вихрей, слившихся в единый фронт, подбрасывали в воздух тележки, людей, машины, выкорчевывали столбики ограждения и столбы освещения. Правый фланг урагана накрыл здание «Леруа Мерлен», и сквозь жуткий вой ветра пробился грохот и звон, а еще низкий протяжный стон гнущихся металлических конструкций.
— …дец! — крикнул почти в ухо Гуськову Локтев.
Гуськов не расслышал фразу целиком, но ему нетрудно было предположить, что сказал Локатор. Майор кивнул и указал на пол. Локтев толкнул в плечо Трощинского и жестом передал приказ. Тролль тем же способом отправил приказ Парусу и его напарнику лейтенанту Шипулину. Гуськов тем временем обернулся к Геше и Клименко.
— Надо нырять! — крикнул он и энергично махнул рукой. — У меня опять не выходит! Ныряй, майор! Ныряй!
Клименко кивнул, но сделать ничего не успел. Серая стена аномального урагана с оглушительным грохотом врезалась в «Форд».
Забавно звучит, не правда ли? Не машина врезалась в стену, а наоборот. Но пассажирам микроавтобуса в ту же секунду стало не до смеха. Двухтонный «Форд» подлетел вверх, как бумажный пакет. В воздухе он исполнил одновременно кувырок вперед и вращение вокруг продольной оси и грохнулся оземь. На этом все могло и закончиться, но приземлился «Форд» на колеса, поэтому для большинства пассажиров воздушная акробатика обернулась глубоким нокаутом и мелкими повреждениями.
Однако пируэты оказались только первой частью показательных выступлений. Новый безумный порыв ураганного ветра ударил в борт, и микроавтобус покатился, как большая обувная коробка, по направлению к вестибюлю «Ашана». После пятого или шестого переворота с крыши на колеса «Форд» вынес остатки стекла в витрине, крутанулся на четверть оборота и врезался мордой в эскалатор, справа от широкой лестницы на второй этаж. Здесь он и зафиксировал свое присутствие. Порывы ветра внутри полуразрушенного здания были не такими сильными, да и вклинился «Форд» в просвет эскалатора достаточно крепко. Новые удары ветра лишь заставляли изуродованную машину мелко дрожать.
Гуськов вынырнул из темного провала нокаута и на какое-то время замер, анализируя ощущения. Уши заложило, перед глазами плавали радужные круги, во рту ощущался привкус крови. Майор подвигал руками и ногами. Тело вроде бы слушалось, хотя и через боль. Ощущение было такое, что Гуськова засунули в стиральную машину и хорошенько в ней покрутили. Да, собственно, примерно так и получилось. Так что повезло еще, что жив и относительно цел.
Майор попытался осмотреться, но в пыльном полумраке рассмотрел немного. Россыпи стекла, выдранные с корнем кресла, тела…
Рядом кто-то зашевелился. Гуськов помог товарищу выбраться из-под кресла. Это был Стрельцов. Майор окинул капитана взглядом. Вроде бы явных повреждений не было. Но окончательно в себя Стрельцов пока не пришел. Он пытался справиться с полуобморочным состоянием, но у него не получалось. Голова безвольно падала на грудь, а обмякшее тело валилось набок.
— Бензин… — прохрипел кто-то из багажного отсека. — Течет… запах… чуете?
— Чуем! Надо валить отсюда! — ответил кто-то еще. — Тролль, ты как?
— Нормально, — вновь послышался хриплый голос.
— Локтев, Трощинский, — окликнул офицеров Гуськов. — Целы?!
— Ага, — ответил Локтев. — Только штормит! Я, бля, в космонавты не записывался… чтоб на таких центрифугах тренироваться! Тролль, руку давай!
— Под эскалатор уползайте! — крикнул Гуськов и попытался открыть боковую дверцу.
Заклинило дверь наглухо, но выбраться все равно удалось без особых проблем — все стекла были выбиты. Гуськов вылез сам и вытащил Стрельцова. Капитан по-прежнему находился в состоянии грогги, поэтому тащить его пришлось и дальше, в закуток под эскалатором. И это была еще та процедура. Кроме того, что обмякший Стрельцов оказался достаточно тяжелой ношей, Гуськову пришлось преодолевать сопротивление ветра, который каждую секунду атаковал под разными, порой невообразимыми углами, даже вертикально сверху, но с одинаковой силой. Майор несколько раз споткнулся, трижды завалился вместе со Стрельцовым на пол, но пусть и на четвереньках все-таки дополз до укрытия и волоком дотащил капитана.
Под эскалатором ветер хотя бы не валил с ног. Только прижимал к левой стене и к полу. Гуськов уложил капитана, кое-как отдышался и снова встал на четвереньки. Запах бензина в машине — дело опасное. Особенно, когда кругом все летает и сталкивается. Высечет искру какая-нибудь «залетная» железка — и пиши пропало. А в машине еще ребята!
Капитан вдруг вцепился в рукав куртки Гуськова, как клещ.
— Юра, спокойно, — майор помог Стрельцову усесться в закутке под эскалатором.
— Они погибли, да? — взгляд Стрельцова более-менее прояснился. — Мои… и Локтева… семья. Это мы их… смели?
— Ураган их смел, еще до нас, Юра, — с сочувствием возразил Гуськов. — Держись!
— Я был не прав! — срывающимся голосом выкрикнул Стрельцов. — Я был не прав. Это же… дети! Смириться с этим можно, но принять… не получится! Сердце… не выдержит.
— Все, Юра! — Гуськов вдруг сильно ударил Стрельцова по плечу. — Забудь!
Стрельцов не ответил, он уронил голову на грудь и тяжело вздохнул.
Гуськов не стал больше задерживаться рядом с капитаном. Бензином пахло уже и здесь, под эскалатором, несмотря на эффективное проветривание разгромленного вестибюля, которое устроили порывы ураганного ветра.
На обратном пути к машине Гуськова дважды едва не придавило какими-то обломками, а один раз прямо у майора над головой просвистела продуктовая тележка. Ураган жонглировал предметами с завидной легкостью.
Но самым опасным стал последний отрезок пути. Гуськов уже собрался совершить финишный рывок и рыбкой нырнуть в микроавтобус, как вдруг сработало чутье, и майор бросился не к «Форду», а вправо, на ступени эскалатора. И, как оказалось, поступил он правильно. На то место, где он только что стоял на карачках, рухнули закрученные в спираль останки какой-то легковушки. Оглушительный удар окончательно вывел из строя барабанные перепонки, а осколки бетона, стекла и мусора ударили мелкой шрапнелью. Гуськов едва успел пригнуться и прикрыть голову согнутой в локте рукой.