Чтение онлайн

Володя осмотрел колеса. Выкрутить ниппель у заднего при желании было можно, а вот дотянуться до переднего — проблематично. Его можно только чем-то проколоть… но чем?

«Ножик! — осенило Водолея. — Надеюсь, шины у этого лимузина не бронированные».

Володя достал из потайного кармана куртки любимый складишок.

«Странные эти фээсбэшники. Арестовали, руки сковали, а обыскать не удосужились. Вернее, тот парень, который меня на лед уронил, обыскал, и явно нащупал ножик, но почему-то не забрал его. Решил, что это не оружие, а баловство? Что-то не верится. Специально оставил? Тоже странный вариант. Впрочем, какая теперь разница? Оставил и оставил, спасибо ему».

Шины оказались обычные. Но вот наполнение они имели особое, пенное, а потому проколы не принесли желаемого результата. Как ни старался Водолей, до дисков колеса так и не спустили, и машина не просела на нужную величину. Володя устал тыкать ножом, но всего-то пользы — немного согрелся.

— Ого, у тебя и нож имеется, — Павел наконец пришел в себя и подобрался к Водолею. — Где взял?

— Купил. Не мешай.

— Может, сменить?

— Хрен ли толку? — Водолей сплюнул. — Наглухо законопатило! Придется другой выход искать. Обидно, блин! Вон уже свобода, рукой подать!

— Обидно, — согласился Павел. — Слышишь, ливень стихает. И ветер ослабел.

— Слышу и чувствую, — Водолей кивнул. — Почти не трясет уже. Но нам от этого не легче. Вода из подвала быстро не уйдет.

— Да, не хочется снова в нее нырять, — Павел невольно клацнул зубами. — До сих пор… трясет. У тебя какой ножик, фирменный или китайский?

— Какая разница?

— Могу попробовать багажник открыть. Тогда внутрь заберемся.

— А дальше?

— А дальше мы, считай, в салоне. Там задние сидушки откидываются, знаю эту модель. Главное, чтоб ножик не сломался.

— Рискнем, — Водолей вручил Павлу любимый складишок.

Экзамен сдали оба: и Павел, и «Кершоу Боа». На лезвии остались зазубрины, но такие отметины только украшают оружие, как шрамы настоящего мужчину. По крайней мере, Водолей утешил себя именно этим. Еще пару минут Павел провозился с сиденьями, и наконец навигаторы забрались внутрь машины. Там снова пришлось пустить в ход ножик — чтобы спустить сработавшие подушки безопасности.

— Погоди, — Павел вдруг замер. — Подушки сработали, значит… машина была под парами?

Он протянул руку и нажал на кнопку «запуск двигателя». Мотор действительно заработал. Павел ткнул в очечник, упрятанный между капитанскими лампами на потолке, и выудил оттуда ключ-брелок.

— До чего же я люблю беспечных казенных водителей, — Павел усмехнулся.

— У меня жена… — Водолей осекся. — Ирина так брелок «Блэк бага» оставляла. Ругался, объяснял, что это неправильно, что она фактически оставляет машину без дополнительной противоугонной системы, упрашивал — бесполезно.

— Это да, — Павел хмыкнул и врубил на полную катушку сначала печку, а затем стеклоочистители. — Сейчас согреемся. Это да, но ведь и ты ее цветочки не всегда поливал. Хотя она тебе тоже объясняла, что это необходимо.

— Сравнил: цветочки и машина!

— Для женщин разница не принципиальна. — Павел взглянул сквозь более-менее очистившееся от грязи стекло и присвистнул: — Ни фига себе картина!

Возразить Водолею было нечего. Картина открылась действительно впечатляющая. Кто видел репортажи из зоны бедствия после удара цунами или мощного урагана, тому несложно ее представить хотя бы в общих чертах. Море грязи, обломков и мусорные завалы, казалось, до неба. И все это медленно двигалось то в одну, то в другую сторону, колыхалось, сталкивалось и наползало одно на другое. В сером небе еще кружили тучи мусора, но уже невысоко, и все это безобразие постепенно оседало на завалы вместе с каплями ледяного дождя. Но самое ужасное заключалось в том, что даже слабеющий природный катаклизм оставался коварным.

Навигаторы молча смотрели на утихающий шторм всего каких-то пять минут, и за это время почти все торчащие из завалов обломки покрылись коркой льда, а дождевые капли превратились в мелкие льдинки, и на смену глухой барабанной дроби пришла хлесткая звонкая трескотня. Остатки грязной воды на стекле схватились, образовав мутную ледяную корку, и никакие попытки смыть ее не принесли результата. «Дворники» только размазывали по льду вязкую грязь, а «омывайки» в бачке не оказалось. Наверное, водитель истратил ее до того, как бросил машину на произвол судьбы.

Павел приоткрыл дверцу. Климат внутри машины от этого не улучшился, но Водолей понял, зачем Павел это сделал. Чтобы навигаторы не попали в очередной капкан, теперь ледяной.

— Надо валить отсюда, — Павел осторожно выглянул из машины. — Сейчас хлестать перестанет — и двинем.

— Высохнуть бы, — Водолей зябко поежился.

— А смысл? — Павел открыл «бардачок» и пошарил в нем рукой. — Все равно промокнем. Грязи кругом по пояс.

Не обнаружив ничего ценного в перчаточном боксе, Павел заглянул под передний подлокотник, затем под сиденье.

— Что потерял?

— Да так, — Павел выпрямился. — Ничего. А жаль. Ладно, уходим.

— Через Новую?

— Два варианта, — Павел хмыкнул и пожал плечами. — Выбирай на вкус. Там больше воспитывать не станут. Если засекут, сразу грохнут. Здесь можем ноги переломать, пока отсюда выберемся. Видел же, как все обледенело. Да и не факт, что дальше будет ровная дорожка.

— Лучше сломанные ноги, чем дырка в башке, — решил Водолей.

— Согласен, — Павел потрогал себя за бок и поморщился. — Как-то отбили у меня желание возвращаться в Новый мир. В прямом смысле отбили.

Дождь почти прекратился, и навигаторы наконец решились выбраться из теплого, но бесперспективного укрытия. Павел тем не менее экономно заглушил двигатель, сунул ключ от машины в карман и повертел головой, будто бы запоминая ближайшие ориентиры.

На взгляд Водолея, все это не имело смысла. Ориентиры постоянно смещались, поскольку основная масса вязкой, но все равно подвижной грязи не замерзла. Она продолжала медленно двигаться по каньонам между руинами и мусорными кучами. К тому же стихия в любой момент могла снова разбушеваться и накрыть машину, допустим, обломками рухнувшей стены или залить грязью.