Чтение онлайн

***

Первая пара в магической академии пролетела для меня в прямом смысле слова незаметно. Пока мои друзья откровенно скучали на уроке, я информацию профессора Диодора Тарсийского впитывал как губка. Меня интересовало буквально всё: как маг притягивает к себе энергетическое существо из тонкого мира, как он привязывает этого странного помощника к себе, и как они потом взаимодействую во время магической битвы.

– Мура, – проворчала Дарья, когда мы входили из аудитории. – Допустим, ты привяжешь к себе какую-нибудь бракозябру. А как ты потом от неё отвяжешься? Ты рано или поздно начнёшь стареть, терять магические силы, и она из тебя зомби сделает.

– Фу, – скривила красивое личико Таисия, – как представлю, так вздрогну. Сижу я такая старенькая в кресле качалке и кричу своему старичку: «Дорогой, не хочешь ли ты чего-нибудь поесть?». «Чего?» – спрашивает он, заглянув в комнату. «Жрать будешь, пень старый!» – прорычала она, скорчив комично-страшное лицо, развеселив Кантемира и Григория Баярдовича.

И вдруг к нам подошёл 3-курсник из «Альфы» Драгослав Божеславский. Дарья тут же сделал шаг вперёд и прошипела:

– Мало получил? Добавить?

– Мир, «Дзета», мир! – широко улыбнувшись, поднял руки вверх самый смазливый парень академии. – У нас сегодня вечеринка по случаю начала четвёртой четверти. Будет много настоящего пива, шашлык и музыканты из местной группы «Мозги свело». Хочу пригласить всю вашу компанию. Извини, путник, то есть извини, Арс, я утром был не прав.

Парень протянул мне руку для мирного рукопожатия, и я, конечно же, её пожал.

– Мы придём, – кивнул я, подумав, что мне здесь ещё пять дней жить, поэтому лучше провести их мирно. А ещё мне захотелось посмотреть на местных музыкантов и послушать местную магическую музыку, если от неё даже мозги и те сводит.

– Мозги свело! – восторженно зашептала Таисия Воркот. – Это просто улётная команда.

– Да-да, можно улететь, если нет слуха и голоса, – проворчала Дарья Белозёрова. – Ну, что команда «Дзеты» готовы к эпискиросу? Сейчас, Арсик, начнётся самое интересное. Сейчас ты такое увидишь, что не забудешь до конца своих дней. За мной, эпискиры, – кивнула головой наша командирша и отважно пошагала по коридору в сторону главной лестницы.

«Надеюсь там, мне больше бить никого не придётся», – подумал я и вместе со всей компанией двинулся следом.

Поле для игры в неизвестный мне пока эпискирос находилось в соседнем учебном корпусе, который гордо именовался «Спортивным холлом». Поэтому мы с друзьями вышли из главного корпуса на Академическую улицу, что, по словам ребят, тянулась от нашего студенческого городка через весь Чарополь вплоть до речного порта. И тут я мысленно произнёс слово: «вау», ибо среди повозок с лошадьми ловко лавировал электромобиль Эдисона: четыре колеса, два пассажирских кресла и сложенная за спиной автолюбителей крыша, как у кабриолета. За рулём с важным видом ехал некий серьёзный мужчина, а рядом с ним громко хохотала какая-то слишком весёлая барышня. И заметив моё вытянутое лицо, с которым я пялился на этот музейный экспонат, она загоготала ещё громче.

– Разве у вас там нет машин? – удивилась Таисия.

– Да есть у них всё, – заворчала Дарья. – У них даже травами ходят.

– У нас на такой чудо технике ездили сто лет назад, – улыбнулся я девчонкам, которые держали меня под руки с двух сторон. – Это электромобиль Эдисона.

– У нас тута никакого Эдисона не знают, однако, – пробасил Гриша Баярдович. – Это «Кулибяка» или электромобиль профессора Кулибина, вдобавок.

– Агрегат «Кулибяка» хорош и стремителен, но надёжней и лучше жеребцов целая тройка, – высказался Кантемир.

– Рухлядь, – прорычала Дарья, прежде чем мы двинулась дальше, – 12 вёрст катится, потом полчаса заряжается.

– От чего? – спросил я, чем привёл своих друзей в крайнее изумление.

– Сам заряжается, сам от себя, – буркнула Таисия. – Постоит полчаса и дальше можно кататься. В «Кулибяке» есть специальный аккумулятор, который аккумулирует электричество из атмосферы. У нас всё работает на этом воздушном электричестве. У нас и по рекам так электроходы плавают.

– У электрохода, однако, всего два больших колеса, которые по воде шлёпают, словно вёсла, – хохотнул Григорий. – А у вас разве не так, вдобавок?

– У нас в ходу двигатели внутреннего сгорания, – медленно пролепетал я, увидев в небе самый настоящий дирижабль. – Всё работает на бензине или солярке. И дирижабли после катастрофы «Гинденбурга» тоже почти не летают. Кстати, он у вас также электрический?

В этот момент воздушное судно стало медленно снижаться в восточной части города. И я решил, что раз выпал такой шанс узнать иной мир поближе, то надобно хотя бы исследовать наш Чарополь, чтобы было о чём вспомнить на пенсии.

– Это воздухоплав, – авторитетно заявила Дарья Белозёрова. – Внутри его баллонов находится лёгкий инертный газ, а винты крутятся электричеством. Это основной транспорт передвижения по королевству. Потому что дороги в стране - дрянь несусветная.

– По какой причине не строите? – удивился я.

– Известно по какой, однако, – хохотнул здоровяк Гриша. – Первый министр короля говорит, что дороги должны прокладываться за счёт городских бюджетов, а бургомистры возражают, дескать дороги - это дело рук государства, вдобавок.

– И король уже пятый год обещает всерьёз взяться за них, а воз и ныне там, – неожиданно зло прошипела Таисия Воркот. – У меня родители живут в Ярецке, так туда добираться на электроходах неделю. Неделя туда, неделя обратно, и от каникул остается всего четырнадцать деньков.

– Зато у нас с Кантемирушкой такой проблемы нет, однако, – загоготал Гриша Баярдовчи, приобняв серьёзного и сосредоточенного друга за плечи.

– Смотрите, долетаетесь. Вот долбанут вам охотники по одному месту, что тогда запоёте? – проворчала Дарья.

– Что значит - долетаются? – спросил я.

– Сейчас сам всё увидишь, – прыснула от смеха Таисия.

В этот момент мы подошли к широким дверям трёхэтажного готического здания с башенками, по которому сложно было предположить, что здесь занимаются спортом. Очередной архитектурный шедевр студенческого городка больше походил на собор Парижской Богоматери, чем на спортивную арену. К сожалению, величественные сооружения академии, выполненные из ровненьких каменных блоков, соседствовали со скромными домишками простых граждан, что располагались по другую сторону от проезжей части. У многих этих домов, что плотной стеной жались друг к другу, была видна обвалившаяся штукатурка, через которую выглядывала неровная кирпичная кладка или старые подгнившие доски.