Чтение онлайн

— Известие о том, что Энн жива, произведет эффект разорвавшейся бомбы. Особенно после неудачи на ее панихиде, где была обвинена ее коллега, что слышали все. «Хард копи», Корт-ти-ви, Си-эн-эн, интернет-агентства — все журналисты хлынут в город, если уже не хлынули. Вы и вправду полагаете, что вам по силам справиться с таким сумасшествием, командуя двумя постовыми?

— У нас их больше…

— Ненамного. И имейте в виду: наш город — место рождения нации. На нас смотрят все, детектив. Вам действительно хочется выставить Филадельфию в плохом свете именно сейчас, Четвертого июля? Как это скажется на вашем отделе? Вы желаете, чтобы всенародное внимание сосредоточилось на том факте, что отдел допустил ошибку при опознании жертвы?

Теперь Раферти слушал. Энн понимала, что Бенни валит в одну кучу все, что может оказаться к месту. Освященная временем адвокатская традиция.

— Детектив, мы признали, что Энн Мерфи просто-напросто спасала свою жизнь и скрывалась от человека, который пытался убить ее еще в Лос-Анджелесе. Вы хотите обвинить ее в препятствовании отправлению правосудия? Вы в самом деле хотите выставить эту женщину на всеобщее обозрение, перед всей страной в День независимости в Филадельфии?

— А, намекаете, что на меня наедут всякие женские организации? — застонал Раферти. — Почему все время так? Женщины то, женщины это?

— Дело не в женщинах — дело в жертве.

— Я не жертва! — выпалила Энн, а Бенни ответила:

— Заткнись.

Раферти опять закачал головой:

— Мне не нравятся угрозы, Росато.

— Как и Энн Мерфи, как и мне. Все, что я прошу, — это день. Один вшивый день. Я выдам ее вам во вторник утром, и мы вместе все расскажем прессе. Устроим конференцию, где мы будем выглядеть наилучшим образом: бережное отношение к правам жертвы. И это после поимки плохого парня.

Взгляд Раферти перебежал на его напарника, который остановился на «КОГДА ЛЮДИ УЗНАЮТ».

— Что скажешь, Здоровяк?

Энн не нуждалась в объяснениях, чтобы понять, откуда взялась такая кличка.

— До вторника больше чем один день, — сказал напарник. — Сегодня воскресенье, так что до вторника еще два дня.

Бенни не стала его бить.

— Это сразу после праздников. Утро вторника. Ясное и раннее.

Казалось, Раферти обдумывал предложение.

— Не уверен, что располагаю достаточными полномочиями.

Энн уже открыла рот, чтобы сказать «хватит заливать», но сильные пальцы Бенни вновь сдавили ее плечо.

— Тогда дайте мне переговорить с капитаном, — сказала Бенни. — Позвольте довести дело до конца.

— Не могу. Он в травмпункте, в университете Темпл. Сломал лодыжку, когда играл во софтбол. [36]

— Тогда с лейтенантом. Я побеседую с ним.

— Он на побережье, в своем доме в Лонгпорте, — уехал на все праздники.

— А инспектор?

— Он на празднике ПЭЛ, [37] устроенном для местной ребятни. Сегодня у него человек тридцать пацанов. Бег в мешках, угощение, салют и все такое.

— Выходит, сегодня работаем только вы да я, а? — Бенни пожала плечами. — Тогда мне представляется, что необходимые полномочия у вас есть, господин тренер.

— Возможно…

— Вопрос в другом. Что вы собираетесь делать с клоунами, что сидят сейчас в кутузке, с этими так называемыми «репортерами»? — нахмурилась Бенни. — Я хочу, чтобы они были оштрафованы. Из-за них мы не поймали Саторно. Они набросились на Каррир. А Мерфи из-за этих дураков чуть не затоптали.

— Точно, — поддакнула Джуди. — И все в городе теперь считают меня убийцей Энн.

— Не плачьте мне в жилетку. — Детектив замахал руками на Энн и Джуди. — Вы, девушки, сами на себя это накликали. Листовку-то вы распространили. Вы поставили СМИ на уши, сказав, что их ждет потрясающий материал. Вам следовало бы знать, что вы заставляете как настоящих репортеров, так и балбесов вроде тех ребятишек потерять голову.

Джуди не поднимала глаз, а светлая кожа Энн порозовела. К несчастью, детектив был прав. На этот раз Энн порадовалась, что ей не приходится отвечать самой. Мысль: в термине «рупор» нет ничего плохого.

— Это их не оправдывает, детектив, — сердито ответила Бенни. — Как же так — бульварная газетенка ведет расследование? Если к ним попали материалы, имеющие отношение к убийству — чеки за бензин и тому подобное, — они должны передать это вам!

— Как и вы! — фыркнул Раферти. — Вы же знали, что Мерфи жива. А нам об этом сообщили?

— Позвольте! Я не пыталась на этом заработать или прославиться. Я стремилась защитить своих работников, что совсем не одно и то же. И мы в самом деле вас тогда вызвали. Если вы не собираетесь оштрафовать тех двух идиотов, то все равно держите их от меня подальше!

У Бенни чуть пена на губах не выступила. Мамаша-гризли в роли юриста.

— Поостынь, Росато. Они же дети. Парень в шляпе сейчас рыдает, как младенец. — Высокий лоб детектива покрыли морщины. — Вопрос в другом. Что вы готовы сделать для меня, если я позволю этой девушке оставаться якобы мертвой?

— Все. Почти все.

— Это-то мне и нужно. — Раферти развернулся и показал пальцем на Энн. — Слушайте меня внимательно. Больше никаких игр в копов-любителей. Мы располагаем достаточными возможностями и опытом. У нас есть отдел, занимающийся беглыми убийцами, мы связались с федералами — они подключились к работе. Мы взаимодействуем со всеми штатами, с разными сетями. Копы — это мы, а не вы. Ясно? Так что… Чтоб это было в последний раз, барышня.

— Договорились.

«Вот только выкурила его из норы я. И не просто так, а с охапкой цветов!»

И все же Энн промолчала.

— Никакой беготни, смешных шляпок — всех этих собачьих радостей! Понятно?

Детектив придвинулся поближе, его штанина задралась и открыла закрепленную на лодыжке кобуру. «Смит-и-вессон» 38-го калибра. Настоящий, не подделка. Энн захотелось такого же «малыша», хотя она и понимала, что эти мысли сейчас неуместны.

— Да, сэр, — ответила она.